Я - твоё стихийное бедствие [СИ]

Хотя я и видел, как наш друг сердито метался по библиотеке, но был уверен, что очень скоро он войдёт во вкус и от работы его не сможет оттащить даже его муж. Гариус, кстати, от этого предложения пришёл в восторг. Наверняка в его голове уже была куча планов и гениальных идей. Когда ураган по имени Калли успокоится, мы обсудим наши идеи и составим план действий. К моему удивлению даже Неадорис вызвался взяться за обучение будущих Стражей. Он же предложил использовать мои навыки для создания боевой базы. Если соединить знания и умения этого мира, прибавить немного моего личного опыта, то может получиться нечто новое и интересное.

Предложение было заманчивое."

"Через несколько дней силы Неа успокоились и мы с Таргориусом с удивлением поняли, что мой брат стал магом-элементалистом с уклоном в огненную стихию. Таргориус предположил, что это из-за нашей с ним кровной и духовной связи. Всё может быть, а в этом мире особенно. Я был рад, а сам Неа был немного в шоке. Перевоплощение из слабого мага в самые редкие и сильные немного выбило его из равновесия.

Кан Аронары не мелочатся, если магом, то самым сильным, если влюбляться, то в короля. Керран уже прислал вестника, что дико соскучился и хочет меня увидеть. Я оставил своих родных и друзей наслаждаться обществом друг друга, и отправился к своему Огненному Смерчу. Страстному, пылкому и любимому.

Этот страстный, пылкий и, мать его, любимый поймал меня чуть ли не на пороге спальни, и я не успел даже заметить, как с меня слетела одежда! Миг, и я почувствовал спиной прохладу простыней.

— Попался, — прошептал мне в ухо, и сладко прикусил мочку.

— Ты что творишь, дорогой мой? Тебя сегодня не кормили?

— Я оголодал по тебе, бедствие моё! Сказал ненадолго, а пропал на три дня!

— На целых три дня? Какой я мерзавец!

— Это да! Я тебя накажу, — и его бесстыдные губы заскользили по моей шее вниз, оставляя горячую дорожку. Шутки закончились, сгорели в пламени нашей страсти. Я метался по простыням, выгибался, наслаждаясь его ласками, принимая его чувства и его самого.

Моего Единственного, кому я хотел покоряться и кого хотел покорять сам. Когда до ошеломительного оргазма оставалось совсем чуть-чуть, Керран остановился и, взяв меня за правую руку, спросил.

— Ты согласен быть моим, сейчас и навсегда?

— Да! Да, блин! — я тут схожу с ума, а он с вопросами. Он что-то надел мне на палец и, наконец-то, вновь глубоко и резко вошёл в меня несколько раз, доводя до любимых мной искр и фейерверков, до сладкого безумия.