История Ирэн. Гнев (СИ)

)

Надо было ехать в Софье, возможно вместе они найдут решение. Из химических компонентов нужна серная кислота, а здесь она точно уже есть и хлорбензол, с этим пока было непонятно. Конечно, сразу пришло в голову дегтярное мыло, но оно послабее дустового, поэтому Ирина сначала решила попробовать с дустовым, а уже, если не выйдет, то будет делать дегтярное. Всё-таки ей хотелось, чтобы дегтярное мыло воспринималось ближе к косметическому, нежели к медицинскому.

Как и в прошлой жизни, когда Ирина «посылала» запрос о том, что ей нужно, ответ мироздание давало достаточно быстро.

В дверь лаборатории постучали, и дворецкий сообщил, что прибыл доктор Путеев и очень просит барыню выйти. Вот у кого можно узнать про хлорбензол, — подумала Ирина и пошла встречать доктора.

Увидев Путеева, Ирина обрадованно улыбнулась:"

"— Николай Ворсович, очень рада видеть вас, как всё прошло? Как ваш съезд?

всё прошло великолепно, вот привёз вам документы от Поликарпа, всё он поджал на оформление, уже начали размещать заказы, скоро справляться не будете.

Ирина порадовалась, но ещё её волновало, как там Анна, потому что с тех пор как её увезли она не написала ни строчки, и Ирина спросила:

— Удалось ли поговорить с отцом Анны? Как она?

Путеев вздохнул, явно собираясь с мыслями, но расстроенное выражение его лица о многом сказало Ирине.

— Не удалось с ним встретиться?

Путеев рассказал о своём незадавшемся сватовстве, Ирина только качала головой. И вдруг ей пришла в голову мысль, возможно Строганов отказал, потому что у Анны есть жених, барон Виленский.

— Я с ним должен поговорить, — вскочил Путеев

Ирина даже перепугалась:

— Только прошу вас Николай Ворсович, без глупостей, вы уже достаточно совершили, не усугубляйте, поговорите с бароном спокойно.

И пока Путеев не поклялся Ирине, что не позволит себе ничего лишнего в разговоре с Виленским, она его не отпустила.

Заставила его освежиться после дороги и поесть, только после этого Путееву выделили коня, и он отправился к Картузову, продумывая что он скажет барону и боясь самого себя, потому как даже самому себе он не смог предсказать того, что сделает, если барон ему откажет.