История Ирэн. Гнев (СИ)

После супа подали холодные блюда на выбор, можно было выбирать или буженину под луком, или говяжью студию с хреном, но Елизавета Петровна предпочитала кушанья из рыбы и взяла себе копчёную лососину.

Третьей переменой шло горячее, предлагали утку под рыжиками, телячьи щёчки с изюмом и черносливом, куропатку, фаршированную гречневой кашей. Разговоров особо не было, пока все только восхищались прекрасно приготовленными блюдами и вышколенными слугами с белоснежными салфетками в руках.

Наконец всё было испробовано и нахвалено, и настало время десерта, и можно было поговорить.

Про Ханидан все говорили шёпотом, информации было мало, но все ждали, что императору удастся договорится о мире с шахом. Войны не хотел никто.

Елизавета Ивановна, хозяйка дома, рассказала, что выписала себе из Никольского несколько фунтов мыла и теперь счастлива, потому как говорят, что всё производство этого мыла остановлено, и на Никольской фабрике пока будут делать какое-то другое мыло по специальному заказу военно-медицинской канцелярии.

— Даже наш медикус, который сам из Кравеца, увидев это мыло долго удивлялся чистоте, мягкости и аромату. Говорит, что такого нигде не видел, — с придыханием продолжала рассказывать генеральша.

— А ещё говорят, что там же делают какие-то чудесные кримы, которые просто возвращают молодость, — добавила Аргамакова, снизив голос до шёпота.

— Говорят на майские сезоны императрица будет готовить бал, — вдруг сказала баронесса Адлерберг, — мне так нравятся её балы, всегда очень изысканно и интересно. Наша императрица умеет найти интересных музыкантов или театры.

И графина Балашова поняла, — вот оно, пора

— А я с ужасом жду майских сезонов, — грустно сказала она и сделала паузу, давая возможность собеседницам переспросить

— Почему, — ахнули женщины

— На майские сезоны в столицу приедет некая Ирэн Виленская, помните такую? — графиня в дополнение к голосу сделала скорбное лицо

Баронесса Адлерберг закивала:

— Кажется там была какая-то история с … вашим сыном…, ой простите

Графиня уже достала платочек и приложив его к сухим глазам сообщила:"

"— К сожалению, да, эта женщина совратила моего мальчика, ушла от мужа и вот теперь снова едет в столицу, чтобы разрушить Кириллу жизнь, а ведь мы только что сговорились на помолвку с княжной Софьей Обуховой.