Я – твой должник

Я кладу деревянную ложку на мамину подставку с кроликами (6.99 фунта, на Пасху нарасхват) и смотрю на Николь: может, шутит? Но она отвечает мне совершенно серьезным взглядом. Есть за ней такое: она отрешенная, витает в облаках, но когда чего-то захочет, впивается, как клещ.

– Николь, у нас магазин, – осторожно говорю я. – Мы продаем кастрюльки, а не обучаем йоге.

– Есть же у нас Пирожковый клуб, – парирует она.

– Да, но это торговое мероприятие. Мы продаем формочки и все такое. Это приносит доход.

– Во многих магазинах устраивают вечерние мероприятия, – упирается Николь.

– Но где?!

Я представляю себе магазин. Там даже пару циновок негде втиснуть.

– Подвинем что-нибудь, – беспечно отзывается сестра. – Уберем пару экспозиций.

– Каждый вечер убирать? А потом ставить обратно?

– Да нет, конечно! – Николь закатывает глаза. – Насовсем. Там очень много лишнего. Даже мама так говорила. Магазин захламлен.

– Но не можем же мы снять целые экспозиции для твоей йоги! – с ужасом говорю я.

– Это ты так считаешь, – спокойно заявляет Николь.

– А уборщики? Они начинают в шесть вечера. Когда им приходить?

Николь тупо смотрит на меня, словно она вообще не в курсе, что в магазине каждый день убирают.

О господи! А ведь она и правда не в курсе. Инопланетянка какая-то.

– Разберемся, – говорит она наконец, пожимая плечами. – Как на заседаниях Пирожкового клуба.

– Хорошо! – настраиваюсь на позитивный лад. – Ты будешь что-нибудь продавать?

– Мы будем заниматься йогой, – хмурясь, заявляет Николь, – а не торговать.

– Но…

– Вечно ты из всего делаешь проблему, Фикси, – добавляет она.

Я смотрю на часы."

"– Четырех часов не прошло, как мама уехала, а ты уже пытаешься все перевернуть.

– Надо мыслить шире! – упирается Николь. – Спорим, если я позвоню маме, она одобрит эту идею!

– Не одобрит! – горячусь я. Я настолько уверена в своей правоте, что готова снять трубку и набрать мамин номер. Но, конечно, я этого не делаю.

– Тебе самой стоит позаниматься йогой. – Николь бесстрастно разглядывает меня.

Ока указывает на мою грудь.

– Отсюда и стрессы.

На языке вертится: «У меня стрессы не от дыхания!» Но меня останавливает мысль о маме. Она бы расстроилась, если бы узнала, что стоило ей уехать, как мы переругались из-за магазина. Я делаю над собой усилие и перевожу дух.

– Для этого и нужны семейные собрания. – Я стараюсь говорить как можно спокойнее. – Поставим вопрос на повестку дня, обсудим.