Я – твой должник

 – Себ замечает, на что я смотрю. – Это не мое. Джеймс был помешан на музыке. Мой брат.

– Конечно, – отзываюсь я. – Понятно.

Не знаю, что еще сказать. Вопросов много, но я не решаюсь произнести их вслух. Зачем хранить журналы целыми кипами? Зачем подписываться на то, что тебе неинтересно? Разве это не… странно?

– Надо, наверное, отменить подписку, – спокойно говорит Себ. – На днях займусь.

– Конечно, – повторяю я. Себ так безмятежен, что меня тоже отпускает. Подумаешь, бзик у него такой. Все мы со странностями.

– Я знаю, что ты первоклассный повар, – говорит Себ, отрывая меня от раздумий, – и с моей стороны дерзость предлагать, но если хочешь, могу приготовить тебе блинчики. Или вафли.

– Вафли? – я заинтригована. – Домашние?

– Я люблю готовить. Правда, надо выйти, кое-что докупить…

– Не надо ничего покупать, – твердо говорю я. – Обойдемся тем, что есть. Хватит и тостов. Или просто чая."

"Мы делаем тосты и забираемся с ними в постель. Завтрак переходит в секс, а потом мы просто лежим друг у друга в объятиях и молчим.

– Не могу! – вырывается у меня стон. – Нельзя! Мне идти надо!

– То же самое, – вздыхает Себ.

– И мне нужно домой, чтобы переодеться! – спохватываюсь я. – Все, встаю!

Я наскоро принимаю душ и, пока ванную занимает Себ, брожу по квартире. На кухне хорошие ножи – похоже, он действительно любит готовить. Просматриваю его диски, а потом спускаюсь в холл и нахожу еще одну дверь. Не удержавшись, берусь за дверную ручку – заперто.

Мне сразу становится стыдно за попытку вторжения, и я поспешно возвращаюсь в гостиную. Появляется благоухающий гелем для душа Себ с мокрыми волосами. Я как бы между делом спрашиваю:

– Большая у тебя квартира?

– Не очень, – Себ жестом указывает на комнату. – Сама видишь.

– Угу…

А сама слегка настораживаюсь.

Почему он не сказал о комнате внизу?

Надо бы отстать и не лезть не в свое дело. Но я не могу. Не могу взять и отмахнуться.

– Повезло: такая большая гостиная при одной спальне, – замечаю я.

– Вообще-то есть еще одна комната, – помолчав, говорит Себ. – Джеймса.

Он кратко улыбается, и я отвечаю сочувственным взглядом: я уже догадалась. Я вдруг вспоминаю первый подслушанный мной телефонный разговор в кофейне. Бриони, кажется, хотела переделать комнату в гимнастический зал? Наверное, ту самую.

– Это тяжело, – тихо говорю я. – Помню, как мама убирала папины вещи.

– Да, – бормочет Себ, и на его лицо набегает тень.