Я – твой должник

 – А это все ты откуда откопала?

Я указываю на карточки.

– В Интернете. И в книжках. У меня есть это в списках – познакомиться с настоящими мамами, – защищается Ханна.

– Отлично, – говорю я. – У Николь полно подружек с детьми. Давай ты поговоришь с кем-нибудь из них, узнаешь, что нужно на самом деле? Заодно Тима с собой захватишь. Может, тогда у вас появится ребенок, а не список дел.

– Да, – отзывается Ханна.

Вдруг у нее вырывается тяжелый вздох. Она оглядывает комнату так, словно видит ее впервые в жизни.

– Да, – повторяет она.

– Хочешь, я с ней поговорю? – вызываюсь я. – Тебе так легче будет?

– Нет, я сама.

Узнаю Ханну. Она вроде меня: что-то нужно – делай сама.

– Вот и хорошо. – Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю. – Вам с Тимом обоим станет легче.

– А ты? – Ханна смотрит на меня. – Я ведь так и не спросила…

– Да пустяки, – поспешно перебиваю я. – Даже рассказывать не о чем. Все прошло.

Минуло почти две недели с тех пор, как я отличилась в «Фолдс Плейс».

– Ты знаешь, что я по этому поводу думаю, – говорит Ханна.

И я киваю: знаю. Мы уже все сказали друг другу.

Тим должен вскоре вернуться с работы, и скорее всего, им с Ханной предстоит долгий разговор. Поэтому лучше мне откланяться, хотя подруга и предлагает остаться на ужин. Я выхожу из ее дома на такой холод, что у меня перехватывает дыхание. Выдался рекордно холодный октябрь, даже снег обещают.

Грег в восторге. То и дело выходит на улицу, любуется серым небом и щеголяет выражением «снежный апокалипсис». Бо́льшую часть дня я отбиваюсь от предложений закупить балаклавы, санки и бутылочки для мочи (это еще что?!) из его любимого спортивного каталога.

– Ты погоди! – твердит он по двадцать раз в день. – Увидишь, какой спрос будет.

Чем больше Грег наседает, тем сильнее я упираюсь: не бывать у нас бутылкам для мочи, никогда в жизни. Пусть хоть грянет снежный апокалипсис.

Хотя должна признаться: я задумалась, а бывают ли дамские. И я бы спросила Грега, но боюсь, что получу откровенный и честный ответ, который никогда не сотрется из памяти.

Я бодро шагаю по Хаммерсмит, и на подходе к метро раздается звонок от Дрю. Тысячу лет его слышно не было.

– Дрю! – кричу я. – Как ты?

– Я-то хорошо, спасибо. – Голос у него озабоченный.