Я – твой должник

Так, отворачиваюсь. Этого не хватало. Вот влипла! Я спешно высматриваю спасение и вижу Николь, болтающую по телефону.

– Дрю, мне пора! – слышу я ее голос. Она прерывает разговор и отпивает глоток, глядя вдаль. Челюсть сведена, глаза сужены, и вид у нее совершенно взъерошенный.

Обалдеть, вяло думаю я. Никак они с Дрю поссорились.

– Привет, Николь! – покачиваясь, я подхожу к ней. – Что-то мы никогда не беседуем. А давай поговорим? Все в порядке?

Она тотчас занимает оборонительную стойку.

– Конечно. А почему должно быть не в порядке?

Как обычно.

Я оглядываюсь через плечо. Себ возле бара. Что-то заказывает. Кажется, виски.

– Знаешь, Дрю тебя обожает, – сообщаю я Николь. – Точно. Вот так. – Я широко раскидываю руки, шатаясь на каблуках. – Вот как он тебя обожает!

Николь подозрительно смотрит на меня.

– Фикси, ты, кажется, перебрала.

– Не-е! – заверяю я. – Ничуть. Ни капельки.

– Да ты пьяная! – восклицает Николь. – Ты сколько выпила?

– Десять! – с вызовом бросаю я и отпиваю глоток.

Украдкой оглядываюсь, уверенная, что я в безопасности. И тут, к моему ужасу, Себ отходит от бара и встречается со мной глазами. Он вздрагивает от изумления, а я резко отворачиваюсь. Гулко колотится сердце.

Он меня не узнал, твержу я себе. Нет, конечно же. Никак не мог узнать – за какую-то секунду! Но все равно лучше спрятаться за Николь. И я быстро пригибаюсь. Отлично. Сестра полностью меня загораживает. И на корточках сидеть удобно.

– Какого черта ты делаешь? – поражается Николь.

– Тсс! – шиплю я. – Не двигайся!

Себа не видно. Вообще ничего не видно, кроме сверкающей бахромы на платье Николь. Это гипнотизирует, особенно если учесть, что голова у меня и так идет кругом.

– Смотри-ка, суши! – внезапно восклицает Николь. – Я возьму.

И уходит, оставив меня в полной панике на всеобщем обозрении.

– Стой! – кричу я. – Николь! Вернись!

Я пытаюсь подняться, но спотыкаюсь.

– Фикси? – раздается надо мной удивленный голос Себа, и желудок у меня ухает куда-то вниз. Я заставляю себя поднять голову. Вот он, стоит надо мной со стаканом в руке, и вид у него совершенно обалдевший.

А чему он удивляется? Мы в свободной стране.

– Да, – с достоинством говорю я. – Привет. А я тут присела.

– Вижу.

Повисает молчание.