Я тебя забираю

Это Бал попросил тебя напугать, — он в воздухе обернулся вокруг своей оси. — Так я выгляжу, когда хожу развлекаться к людям.

Перед Ксюшей грациозно спланировал мощный мужчина, довольно симпатичный, со светлыми кудрявыми волосами, изъяном в нем можно было назвать широкий нос и слишком наглый взгляд.

— А ты молодец, не из трусливых, — похвалил демон. — Бал дома? — спустился чуть ниже.

Волчица отрицательно покрутила головой.

— Понял. Ну удачи, рыбка. Прелесть как ты хороша, жаль, что не моя.

Волчица предупредительно зарычала, прижав уши.

— Еще и верная. Почему самым дрянным везет больше всех? — бросил вопрос в никуда, поднимая взмахом крыльев сухие листья и мелкие веточки. — Вот всегда так, — громогласно ворчал. — Красивая, верная, экзотичная, так еще и его.

После этих слов волчица неслась в сторону особняка не жалея лап, влетела, в предупредительно распахнутую привратником дверь и забежала по лестнице. Присутствие и внимание другого демона пугало зверя и человека.

— Бесик, — приняв душ и приведя себя в порядок, Ксюша вновь позвала слугу. — Бесик, ты встретился со своим господином? — спросила, еще не дождавшись появления неуклюжего создания в спальне. — Ну что ты молчишь?

Бес отрицательно дернул головой:

— Я не чувствую его.

— И что это может значить? — девушка вымученно улыбалась.

— Он в ловушке. Ну, или…

— Подожди, — прервала волчица, не разрешая озвучить мысль слуге, — а ты искал его у меня дома? В долине?

— Искал.

— А как часто твой господин пропадал вот так?

— Никогда. Но я на службе у принца Преисподней лишь двадцать лет. Я узнаю у других, — бес кривился от боли хозяйки будто от своей.

И волчица ждала. Спать ей недавало вернувшееся чувство тревоги. Настолько пугающее, что Ксюше приходилось уверять себя, что в этот самый момент с Балаамом не происходит ничего дурного. Она пыталась волноваться за себя, и фантазировала, как ужасно сложится жизнь узницы в особняке без его хозяина, и как быстро заявится Астарот с претензиями на «маленькую рыбку», но и эти мысли не приводили к мелкой дрожи, не заставляли прислушиваться к малейшему шороху, замирать в тревожном ожидании Балаама.

— Госпожа, завтрак в малой гостиной. В кабинете, — голос Эиры проникал сквозь закрытую дверь спальни.

— Какой завтрак?

— Уже утро, госпожа.