Я тебя забираю

 — Посмотрим, как ты запляшешь… — Ксюша не успела озвучить угрозу, как смартфон в ее руках запиликал. — Что тебе? — спросила грубо, прочитав имя звонившего.

— Если поторопишься, то успеешь домой до того, как все вернутся. Я оставлю мыло в твоей спальне.

— Большое спасибо, Крис! Ты самый-самый лучший! — сменила гнев на милость. — Я знала, что покапризничаешь и поможешь, — лицо девушки светилось улыбкой.

— Угу, — отозвался оборотень. — Но обещай, что это в последний раз.

— Обещаю, — хлопнула крышкой багажника.

— Точно. Все уехали к Платову в стаю.

— А зачем? — не унималась Ксюша.

— За надом, — рыкнул Крис. — Мне не докладывали.

— Я тебя поняла, не злись, буду минут через двадцать. Предупреди если кто-то вернется.

— Угу, — без энтузиазма отозвался оборотень.

— А ты не так прост, — довольно смеялась волчица. — Мне теперь интересно, что же ты скрываешь.

— Не твоего ума дела, снежинка. Поспеши.

Хоть Ксюшу и учили в первую очередь думать о безопасности окружающих, сегодня она пренебрегла всеми правилами.

Автомобиль не сбрасывал скорость и в самой Озерной долине, пронесся мимо поселка и притормозил только тогда, когда особняк появился на горизонте.

Она набрала номер:

— Все свободно? — спросила заговорчески.

— Да.

— Отлично, я буду через минуту, уведи охрану, — потянула воздух в автомобиле и полностью открыла окна.

— Считаю твою выходку вложением в собственное будущее, — отозвался оборотень. — Но ты обещала, что больше никогда…

— Честно-честно, — ложь давалась юной волчице легко. Тотальный контроль научил ее виртуозно юлить и выкручиваться.

Ворота особняка были заботливо распахнуты, автомобиль нырнул на территорию и, не теряя ни мгновения, Ксения бросилась по ступеням в дом.

Острого слуха волчицы достиг разговор двух женских голосов, откуда-то из сада. Вбежав по лестнице на второй этаж, она пронеслась по коридору до двери своей спальни и ввалилась в комнату.

— Папуль, — выдохнула ошарашенно и отступила, — ты что делаешь в моей комнате? — спросила нервно, но быстро взяла себя в руки, улыбнулась. — Как дела? — не подходила, лелея слабую надежду, что отец не почувствует чужой запах.