Я тебя забираю

Ты — из нашего времени уже расплатился, — ведьма поправила графитовое перо, игнорируя шумный, полный недовольства вздох Андраса.

— Вдвойне прекрасно, — принц благодарно склонил голову. — А сможет ли такая сильная ведьма как ты, вернуть меня назад? Сегодня же…

— Ох, демоны, — ворожея наигранно покачала головой из стороны в сторону. — Думаешь, принц Преисподней, на меня подействует твоя неприкрытая лесть?

— Она на всех действует, — отозвался Балаам.

Ведьма звонко и беззлобно расхохоталась:

— Я никогда не перестаю вам удивляться, — она подарила первый насмешливый взгляд Андрасу, а второй уже Балааму.

 — Демоны… демоны. Советую опробовать свое обаяние на Луне, — указала пальцем вверх. — Как только, принц, ты лестью заставишь ее изменить своим привычкам, и небесное светило от новолуния сразу перейдет к полнолунию, прошу, приходи. Не стесняйся, — продолжала хохотать, утирая слезы.

— Я благодарен тебе, Ксения, — произнес Балаам, как только размашистые черные крылья маркиза исчезли с горизонта."

"— Это все Мила, меня не за что благодарить, — волчица излучала искреннюю, совершенно неподдельную радость.

 — Теперь ты можешь полетать с Авророй. Она будет рада.

В этот момент принц не думал, что обыкновенные полеты превратятся для него в пытку. Двухнедельную изощренную пытку. Пытку, которой позавидовал бы самый искусный мастер.

— А я могу вот так! — девочка поднималась в воздух, активно размахивала руками, изображая пловца. — Или так, — переворачивалась на спину, успевала сделать пару ""гребков"" и падала вниз.

— Это опасно, — внизу взволнованно наблюдала волчица. — Аврора, я просила тебя больше так не делать! — старалась перекричать детский радостный визг.

Маленькая демоница, ловко, как кошка, переворачивалась в воздухе со спины на живот.

— Не поймаешь! — она искусно изображала глухоту, продолжая хвастаться умением пикировать перед Балаамом. — Не поймаешь, — подныривала под ветви деревьев, прячась в листве. — А теперь я ловлю.

А принц Преисподней наблюдал за дочерью словно через стекло.

Перед ним разыгрывалось его идеальное будущее. В нем было все, что демон желал. Безраздельная и искренняя любовь. Потомство, что радовало не меньше избранной. Преданность. И от этого с каждым днем, каждым часом, каждой минутой Балаам чувствовал себя обокраденным. Лишенным тысяч мгновений, что он не помнил и надеялся прожить вернувшись в свое время.

И каждая минута счастья — не его счастья, заставляла чувствовать себя предателем. Ненавидеть себя.