Я тебя забираю

Брал следующую, плотно сжимал губы, перед тем как раскрыть — перелистывал оглавление и вновь кривился. Но один том привлек его внимание, демон не просто ознакомился с оглавлением и пробежался взглядом по диагонали, а внимательно вчитывался. И чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

— Привратник, — Балаам прикрыл том, когда тот появился у стола, и заговорил на незнакомом для волчицы языке: — аш-штэрона уикр хиксрод, Ксена. Урт? — последнее он спросил со злостью. — Понял? — переспросил с той же интонация.

— Да, — привратник кивнул седой головой.

Не сдержав любопытства, Ксюша взяла первую попавшуюся книгу с полки и подошла к столу:

— О чем ты его попросил? — на самый верх стопки положив том.

— Не попросил, а приказал.

— Что ты ему приказал? — девушка заглядывала через мужское плечо.

— Тебе не нужно об этом знать.

— Я же слышала свое имя. Ксена. Вы говорили обо мне.

Балаам молча листал.

— Ты что-то еще узнал, да?

— Нет.

— Я чувствую твою ложь, — вспыхнула Ксюша.

— Верно, — согласился принц. — Ирония судьбы, — хмыкнул, мягко убирая девичьи руки от лица и возвращаясь к делу. Он не глядя переложил том, который девушка только что принесла.

— Я хотя бы одну нужную книгу нашла? — спросила, прислушиваясь к водовороту эмоций внутри себя — они смешивались и было трудно определить, где чья.

— Одну из пятнадцати, — Балаам переложил следующий том.

— А почему ты мне сказал об этом? Я же только отнимаю время!

— Мне нравится твоя забота, она стоит любого времени, — демон говорил, не поднимая головы, а юная волчица дважды за день пыталась скрыть слезы. Но сейчас они не приносили неприятных ощущений.

— Теперь я буду отбирать тщательней. Я боялась, что-то пропустить, — бормотала в свое оправдание.

В поисках прошел световой день, в библиотеке зажглись желтоватым множество ламп. Балаам вставал из-за стола дважды и оба раза он возвращался спустя несколько минут. Из огромных окон в помещении уже было трудно что-то рассмотреть в кромешной тьме.

— Иди спать, — наконец демон заговорил, растирая шею.

— А ты? — Ксюша тоже не позволяла себе отдых.