Я тебя верну

Я же не прошу тебя ходить гулять в клубы и на дискотеки. Я прошу тебя начать опять общаться, учиться, быть не только в ребенке.

— Пап, мне это не нужно. — ответила тогда грустно.

— Как же это все тяжело. — выдохнул он и прижал меня к себе. — Ты знаешь, я последнее время постоянно думаю, почему так произошло в нашей жизни? Почему все завязалось на Руслане? Где же мы допустили такую ошибку, что даже тебе приходиться страдать от этого? — папа говорил, а мне опять хотелось плакать. — Никто даже подумать не мог, что спустя столько лет, наши дети смогут построить что-то.

Тогда мы еще долго сидели с папой и разговаривали на разные темы. Вот только моего мнения это не изменило. Я уже привыкла быть так. Не полагаться особо ни на кого. У каждого из нас своя жизнь. Маме с папой огромное спасибо, потому что они спасали меня от слез первый год. От боли и даже от полной апатии. Кате с Гришей и Женей еще больше спасибо, потому что они всегда могут посидеть с Ярошей, когда нужна помощь, но пустоту внутри это не заполнит.

И если еще год назад внутри все болело и горело огнем, то уже сейчас это просто промерзшая земля, которая просто есть, но на ней ничего не растет."

"И да, кто-то может сказать что в двадцать лет не ставят на себе крест, что все еще впереди и вообще, рано говорить о том чего не понимаешь. Но узнав историю моего рождения я начинаю понимать, что мне лучше и спокойнее так, чем я буду страдать.

За своими размышлениями я и не заметила как начала подъезжать уже к району. Остановившись на перекрестке и пропустив машину, я начала трогаться. И тут резкий удар в бок и машину заносит. Шок и растерянность — первое что я чувствую, но мысль о том что я в машине не одна отрезвляет покруче холодного душа. Я пытаюсь справиться с рулем, но все бесполезно. По лицу бежит что-то теплое и густое, но я не обращаю внимания. Машина влетает в огромный сугроб на обочине и от удара у меня перехватывает дыхание.

Дверь резко открывается и меня дергают из машины за руку.