Я тебя у него заберу

— Нет…

— Мари, две недели… я тебя три года ждал! Ничего не случится, если мы потерпим еще немного. Зато ты будешь знать, что поступила как надо. По всем законам. Ни капли сожаления.

В любимых ведьминских глазах снова появляется характерный блеск, вытягивающий мою душу наружу.

Горячие ладони ложатся мне на грудь, от чего по коже расходится электрический ток. Опасно сейчас меня касаться, я и так наэлектризован до максимальной отметки.

— Демьян, ты не представляешь, что для меня значат твои слова, — Мариам крепко прижимается ко мне и собирает пальцами ткань на рубашке.

 — Твоя готовность быть со мной после всего, через что пришлось пройти из-за разности менталитетов. Но я не хочу ждать. Ни две недели, ни одного дня. Я устала жить так как надо… Я счастлива сейчас. Ты рядом, и теперь мне хочется стать еще счастливее вместе с тобой! Не заставляй меня просить…

Глава 58

Все мои приготовленные доводы испаряются, как и не было. Если мы оба этого давно хотим, то ждать действительно подобно мучению.

Всего две недели, и она по закону станет моей, а пока…"

"Сгребаю Мариам в объятия и, прорычав, что никогда не заставлю просить, стаскиваю с нее блузку. Котенок пытается расстегнуть на мне рубашку, но дрожащие пальцы ее подводят. Стягиваю через голову мешающую вещь и когда наконец прикасаюсь кожей к манящему телу, понимаю, что сделаю все, чтобы Мариам никогда не пожалела о том, что она со мной!

— Моя девочка…

Осторожно, стараясь не спешить, но проигрывая самому себе, избавляю ее от брюк.

Щелчок, и лифчик оказывается на полу. Меня ведет, плавит, дурманит, стоит обхватить твердые соски губами по очереди. Стон Мариам добавляет сумасшествия… невозможно сдержаться. Не знаю, как я планировал сегодня выстоять в этой борьбе с самим собой. Под моими губами искрит кожа высокой груди, когда я исследую ее языком, втягиваю в рот и легко прикусываю. Скольжу вниз по ребрам, пробую на вкус впадинку на животе и, зацепив зубами черные трусики, тяну белье вниз. Практически слепну, стоит увидеть перед собой розовую, гладкую плоть.

— Демьян… — доносится сверху шепотом…

Рывок, и я уже стою на ногах. Расстегнув ремень, позволяю джинсам сползти на пол. Руки лихорадочно гладят, сминают, снова гладят желанное тело. Мариам целует меня так, как никогда раньше. Как будто пытается насытиться за всё то время, что мы были порознь. Женские руки скользят по моей коже, посылая гремучих змей возбуждения по нервным окончаниям.