Я тебя у него заберу

Я же не идиот, понимаю, что его уже целенаправленно выбрали для того, чтобы подсунуть ему дочку, и поэтому сдерживаться чертовски сложно, хоть и знаю, что нужно.

— Я поговорю с отцом, обещаю!

Слова Мариам звучат успокаивающе, пока она пристально смотрит мне в глаза.

— Мы вместе это сделаем!

Вместо ответа Мариам тянется к моим губам. Она всегда так делает, когда хочет избежать чего-то. Прячется, боясь давать ложных обещаний и удерживая меня на регулируемом поводке. Неосознанно конечно, потому как вести подобные игры не в ее натуре, но неопределенность снова противно царапает изнутри.

Гоню ее подальше, стараясь не думать. Если Мариам решилась, значит сделает это. Девочка не из тех, кто разбрасывается словами, нужно просто еще подождать… еще немного. Мне не привыкать…

— Я очень соскучилась по тебе…

Не могу не усмехнуться. Ведьма! Разве это возможно вот так парой слов остудить пыл и погасить ядовитый пожар…

Тяну носом аромат манящего тела…

— Сильно?

— Очень. Три раза платье меняла, пытаясь угадать, какое тебе больше понравится!

— Мне бы понравилось любое.

— Я знаю, что ты сейчас хочешь добавить, — смущенно улыбаясь, Мариам плавит меня взглядом из-под ресниц."

"Покрываю поцелуями обнаженную шею, триумфально ловя каждую мурашку на коже. Собираю пальцами подол платья, поднимая его выше.

— И что же я хочу добавить? — ладонь накрывает грудь, чувствуя твердый сосок, прорывающийся сквозь плотную ткань платья. Хочет меня, маленькая. Мариам рывком выдыхает.

— Что без одежды тебе понравилось бы еще больше.

— Ты так хорошо меня знаешь!

Опускаю голову и накрываю ртом сосок прямо через платье.

— Демьян, ты что?! — хватая меня за волосы, выгибается Мариам. — Перестань… — рваным шепотом.

Дрожащими губами упирается в мои, когда я поднимаюсь и беру в плен ее рот. Ныряю ладонью под задранное платье и едва сдерживаю голодное рычание, стоит нащупать тонкое кружево трусиков.

— Раз мы весь вечер делаем вид, что просто знакомые, дай хотя бы здесь почувствовать то, что ты моя!

Сдвигаю пальцами полоску.

— Ты сумасшедший!

В голосе Мариам осуждение смешанное с желанием. Хватит с меня мыслей о том, чего нельзя.

— И ты тоже! Тебе же нравится!

Медленно глажу складки и, зафиксировав стройные ноги раздвинутыми, очень медленно кончиком пальца поглаживаю влажный вход и несильно на него надавливаю.