Я тебя у него заберу

Знала бы ты, как я мечтал об этом с самой нашей первой встречи, когда ты в своих коротких шортах вперилась в меня огромными глазищами, — Демьян тяжело дышит мне в шею, не прекращая изводить ласками рукой. — Уже тогда с ума сошел, понимая, что ты ведьма маленькая въелась под кожу.

Всхлипнув, я крепче прижимаюсь к нему. От озвученных признаний меня пронзает накатывающей острой волной.

— Хотел тебя до одури, — зубы не больно смыкаются на моей шее, а я понимаю, что меня уносит за грань. — Хотел вот так, открыто, чтобы моей стала и имя мое раз за разом повторяла, как мантру…

И я воплощаю в жизнь его желание.

Не потому, что хочу подольстить, а потому что его имя само прожигает горло и рвется наружу, когда наслаждение доходит до пика. Ноги сводит судорогой, низ живота обдает извергнувшейся лавой, и я, громко вскрикнув, протяжно выдыхаю:

— Демьян…."

"Он крепко удерживает меня, не давая обессиленно осесть. Хватаюсь за запястье, замедляющее свои движения, теперь уже нежно гладя чувствительные складки. Сердце разрывается, как ненормальное.

Господи, это, наверное, и называют дьявольским искушением, которому невозможно не поддаться. Он — мое искушение. Запретное. Порочное. То, которое поглотило собой и перекрыло все пути назад.

Тяжелое дыхание обжигает шею, Демьян тихо ругается, а потом я чувствую, как он накрывает свою эрекцию ладонью и сжимает ее. Понимаю, насколько ему тяжело и, наверное, даже больно, как мне было несколько минут назад, но все, что я могу, это прикоснуться к нему через ткань трусов. Темные глаза берут в плен мои, а руки внезапно разворачивают спиной.

Инстинктивно упираюсь ладонями в кафель серого цвета.

— Не могу терпеть, малышка, слишком сильно хочу тебя.

На этих словах Демьян поворачивает к себе мое лицо, жадно целует, опускает левую руку на талию, крепко прижимая к себе. Слышу, как хлюпает мокрая ткань, и к пояснице прикасается горячая плоть. Не успеваю подумать, что он собирается делать, как в меня сзади вжимается тяжелая плоть и скользит по пояснице. Я готова провалиться сквозь землю от ощущения запретного восторга, от того, как действую на него.

Обнимаю любимого за шею, запрокинув назад руку, и позволяю сделать то, что сейчас нужно моему мужчине. Демьяну требуется всего несколько секунд. Поцелуи становятся жестче, резче, он шипит, толкает меня к плитке, а потом гортанно стонет, и мой бок обдает чем-то горячим.

Уперевшись рукой в стену, Демьян смывает с меня следы своего удовольствия, разворачивает к себе лицом и вымученно улыбается.