Я тебя у него украду

И я с удивлением отметила, что его голос зазвучал с нотками веселья.

Вместо ответа глянула на него волком, мол такими вещами не шутят, а эта скотина откинула голову назад и заржала во все горло.

– Вот Пашка сука, – произнес без тени злости, и я нахмурилась. Не такой реакции ожидала. Не то чтобы я ждала что он приревнует или как-то выразит недовольство, но и дикого хохота не ждала. Думала удивится просто. – А я все думал, хуле он как с цепи сорвался, когда меня пиздил в субботу. Думал за сеструху так впрягся.

– Марк, так это он тебя так? – опустила руки на столешницу и удивленно уставилась на друга, и тот кивнул и провел рукой по лицу, стряхивая остатки веселья, а потом поморщился, забыв о ранах, и сел прямее.

– Я сказал о нас с Дашкой, он сорвался. Но он до этого воду мутил, а я все гадал, почему. Слушай, ответь честно: он с тобой по серьезному или так на раз перепих?

– По какому серьезному, Марк? Пашка уехал, нужна я ему, ага! Мы с ним спали-то всего раз, ну ладно пару раз.

Замолчала, вспомнив о том сексе в моем кабинете, когда Катя почти нас спалила. Черт. А ведь тогда мы тоже без защиты это делали…

– И…?

– И все, – он отец ребенка, но об этом не знает. Что тут еще сказать?

– Пашка подумал, что ребенок мой?

– Да, – удрученно кивнула и поднялась, чтобы не сидеть за столом для допроса и хотя бы налить чай. – Он знает, что до него я встречалась с тобой и думает, что… – Стоп, как я могла забыть? – Поклянись! – резко развернулась, заглядывая в глаза другу.

С нажимом произнесла, и друг нахмурился и уже хотел возразить, но я ткнула в его сторону пальцем и сердито нахмурилась.

– Пашка должен знать.

– Марк!

– Ладно… А ты пообещай, что сама скажешь ему при первой возможности.

– Хорошо, – ответила с легким сердцем, ведь прекрасно знала, что таких возможностей можно и избегать."

"– То есть этот хрен не дождался, когда за мной простынет след, и прибежал к тебе скрашивать одиночество твое да?

– Ой вот не надо сейчас, ладно? Ты и сам вон тестики с Дашкой делал едва ли не через неделю после нашего расставания!

– Две недели, – ответил и улыбнулся во весь рот, и его белые зубы контрастно блеснули на фоне малинового лица.