Я тебя у него украду

Просто так будет правильнее…

Вышла из здания больницы, осознав, что даже солнышко на улице стало светить по-другому. Ярче. Заразительнее. Теплее.

– Кафе Алебастр, поедем? – обратилась к водителю такси, который курил около пустующей машины и торопливо кивнул, отбрасывая окурок.

Сначала надо забрать мою машинку, а потом мне предстоит прекрасный день, который в кои-то веки я проведу не одна. А с маленьким чудом, согревшим мою жизнь своим появлением!

Закончив с делами, вернулась домой только под вечер.

Вошла в квартиру, стянула с ног надоевшие за день лодочки и прошла на кухню, неся пакет с продуктами.

Отвращение к еде сегодня немного выводило из себя, но я все-таки заставила себя поесть и в довесок набрала домой продуктов, чтобы начать наконец готовить себе еду. Ведь беременным барышням нужно питаться правильно.

Насвистывала, раскладывая крупы по шкафам, убрала в холодильник упаковку молока и кефир и смяла пустой пакет, собираясь сунуть в ящик с оными, но звонок в дверь отвлек.

Опустила полиэтилен обратно и прошла к дверям, мысленно радуясь, что подруга все-таки смогла освободиться раньше и слинять с юбилея троюродной тети, чтобы отпраздновать со мной такое важное событие.

Открыла дверь все еще насвистывая, но стоило поднять взгляд, кровь отлила от лица.

– Паша? – отшатнулась, ручка выскользнула из рук, когда Суворов дернул дверь на себя, входя внутрь.

– А что, ждала кого-то другого? – издевательски выдал и хлопнул дверью, защелкивая замок изнутри. Мощная фигура Суворова заслонила дверь, и я отступила, не зная, как реагировать на его язвительность. Он не был пьян, но что-то в его облике настораживало. Эта неуловимая ярость, сквозящая в рваных движениях сильных рук, когда он стягивал с плеч куртку.

– Что случилось? – выдохнула, чувствуя, как головокружение подходит и облепляет невесомостью и вцепилась в косяк, не отводя взгляда от рук Суворова.

– Ничего, – ответил, морщась, и я заметила, что пятна от крови на куртке уже запеклись.