Я тебя у него украду

Суворова природа наградила охренительными данными и при своем росте в сто восемьдесят он весит по прикидкам около девяносто, потому что плечи широченные на контрасте с узкими бедрами – гремучая смесь.

Не удивительно что бабы на него вешаются."

"Удивительно только, что он забыл в квартире бывшей девушки своего друга.

– Шапка? – передразниваю его, и он возвращает мне ехидную улыбку и, забрав из моих рук вязаную вещь, надевает мне на голову, а потом дергает отворот натягивая мне на глаза.

– Надел.

Толкаю его, и мы вываливаемся из квартиры.

Я – неловко поправляя головной убор, он – посмеиваясь и звякая ключами, которые сдернул с моего гвоздика. Закрывает замок и по-хозяйски кладет связку в карман, но я не возражаю. Мне вообще плевать что происходит, я лишь пытаюсь поймать момент и не чувствовать той ноющей тоски что скребет внутри. С Пашкой – получается.

– Куда пойдем? Есть у тебя поблизости алкомаркет? – жмет кнопку лифта и встает рядом, глядя на меня сверху вниз. Я в сапожках на плоском ходу и прилично ниже его.

Странно. На работе, когда я оказывалась рядом с Суворовым, он не казался мне таким огромным, но может дело в том, что на работе я на каблуках хожу?

– Через два дома есть, либо можно в ночнике взять, но там вдруг палёная…

Вхожу в лифт и Пашка ступает следом, нажимая кнопку первого этажа. Спускаемся и в районе пятого свет в кабине гаснет, но тут же зажигается, и после легкого толчка все нормализуется.

– Часто такое? – Пашка пробегает взглядом по потолку – в зеленой крышке вырезаны лампочки-звездочки, которые светятся.

– Нет, сегодня впервые на моей памяти, – отвечаю равнодушно, и как только створки расходятся выхожу в подъезд, слыша за спиной его шаги.

Бежевая плитка вся в разводах, видимо на улице все тает, значит снова придется по грязи пробираться. Выходим на сырой тротуар, и я останавливаюсь, хлопая себя по карманам.

– Черт, телефон забыла дома… – хочу развернуться и зайти обратно, но Пашка хватает меня за руку и смотрит красноречиво.

– Зачем он тебе?

В его зубах сигарета, видимо он достал ее, как только мы вышли, и собрался подкуривать.

– Рассчитаться в магазине… – отвечаю растерянно, вдруг осознав, как быстро он среагировал на мою попытку вернуться, а казался таким расслабленным и незаинтересованным.

– У меня есть деньги, я угощаю, – сжимает мое запястье чуть сильнее и тянет на себя, и я спускаюсь с бетонной плиты, служащей крыльцом и снова оказываюсь ниже его почти на полторы головы.