Я тебя у него украду

 – Чёрт, Журавлева, я с тобой кончу за секунду, – рука расстегнула несколько пуговиц, и нагло стащила кружевные чашки с груди. А я уже в явном неадеквате потянулась за спину, чтобы коснуться налитого бугра ладонью, но Суворов не позволил, отводя бедра назад. – А так кончу даже не вставив, не доводи, родная.

Правильно говорят, что женщины любят ушами. Его умение говорить абсолютную пошлость спокойным чуть хрипловатым голосом лучше любой прелюдии заводило, как ключик, и я уже дурела.

– Давай лучше так, – обхватил мое запястье и заставил упереться на косяк ладонью, вторая была по-прежнему на ручке.

А потом торопливо стянул мои джинсы ровно настолько, чтобы получить доступ к тому месту, что сладко ныло от возбуждения. – Иди сюда, – обхватил бедра и потянул назад, заставляя прогнуть спину. Услышала, как молния на его брюках звякнула, и чего греха таить задержала дыхание, когда нежной кожи коснулся раскаленный от напряжения стояк.

Суворов провел головкой по впадинке между ягодиц и погладил ниже, нежно касаясь влажных складок.

Член не вторгался, он исследовал территорию, намеренно дразнил прикосновением, и от этого я текла сильнее. Пашка не спешил отыметь и уйти, он смаковал каждое движение, как и я сама. Кайфовал от этого.

– Если будет больно, скажи, я возьму тебя по-другому, – черт, до чего же срывает крышу от этого его хрипловатого шепота. Ощутила, как смоченная слюной головка ткнулась в горячее лоно и Пашка чуть надавил, бережно растягивая меня там. Небольшой дискомфорт был, несмотря на то что он старался сделать все максимально медленно.

Но я никогда не призналась бы в этом, потому что иначе он прекратил бы, а я сейчас готова душу продать, только бы он не останавливался. – Черт, такая тесная и горячая.

Суворов наконец вошел в меня целиком, и мелкие волоски на моих висках и лбу встали дыбом, а стон все-таки сорвался с губ.

– Да… – не подрассчитала, и произнесла это громко. Мой рот тут же зажали, и я, воспользовавшись этим, подалась бедрами назад, навстречу второму толчку, и снова застонала в руку Суворову.

Тот зарычал, явно балансируя на грани и замер на секунду, делая длинный вдох и медленный выдох.

– Не двигайся, иначе кончу в тебя, хочешь?

Торопливо замотала головой и замычала протестующе, а Суворов ухмыльнулся, когда замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спровоцировать.

– А я хочу, – ощутила, как ткнулся лбом в мою макушку, выдыхая в затылок и начал медленно двигаться внутри, нарочито неспешно вжимаясь меня по самое основание.