Я тебя у него украду

 – А где твоя невеста?

Её близость как наркота затуманила мысли, и вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, я крепче сжал руками ее хрупкое тело и прижал к себе вплотную, утыкаясь в нежную шею. Вырез на ее голой спине сводил с ума, и моя ладонь против воли заскользила к нему, и пальцы миновали край шелкового платья и проникли под ткань, обжигая кожу в районе лопаток. Этот заступ за черту был таким явным и подчеркнутым, что Журавлева задрожала всем телом и ее тремор передался мне.

– Мы расстались, – ответил хрипло.

Ира выдохнула, и я почувствовал, как ее руки с груди заскользили к плечам, и пальцы впились в белую ткань рубашки сильнее привычного.

– Суворов…

Не ответил, горло сдавило, сжал ее сильнее и поднял над землей, сжимая будто она мое единственное спасение от этого безумия буйных эмоций.

Журавлёва… девочка моя…

Музыка завершилась, и голос ведущей прогнал этот туман в голове и яркий свет резанул по глазам.

Бросил короткий взгляд на Журавлёву и шагнул к женщине в красном, мимо молодоженов, которые возвращались к своему столику. Ира не знала, что я расстался с Аленой еще тем утром, когда вытаскивал Иваныча в три шеи из квартиры Журавлёвой.

Когда принес бывшей невесте цветы и извинился за то, что бросил ее одну в доме отца.

– Нам нужно поговорить, Алён…

– О чем? – Она настороженно переспросила и отступила, а я прошел к окну и машинально в него посмотрел, тяжело вздыхая.

– Я пришел извиниться не только за то, что бросил тебя тогда одну, – повернулся и заметил, что Алена прошла к столу и медленно пустилась на стул, будто интуитивно догадываясь о чем будет разговор. Она посмотрела на меня, а потом на цветы, и до нее начало доходить.

Алёна вскочила так резко, что ножки стула скрипнули по полу, и гневно на меня посмотрела.

– Ты сказал, что не был женат! И сказал, что у тебя нет детей! – ткнула в мою сторону пальцем и сердито сощурилась. – Но теперь я узнаю, что у тебя и бывшей подстилки есть ребенок!

– Поаккуратнее с выражениями, – предостерег похоронным тоном, но Алену несло.