Я тебя у него украду

 – И большое счастье, что вы смогли не только сберечь любовь, но и дать ей физическое воплощение – родили замечательного сынишку, – на этом мой голос почему-то подвел, и я закусила губу и подняла взгляд к потолку, чтобы не запороть тост чисто бабскими слезами. – Дашенька ты умничка, что родила такого богатыря, Марк, береги их обоих, в жизни так редко удается найти настоящее счастье, но тебе удалось. За вас ребята! Будьте счастливы!

Я с такой жадностью припала к стакану с соком, будто год не пила и умирала от жажды.

– Мне пора, спасибо что пригласили побыть с вами рядом в такой день, – кивнула молодым родителям, Даша поднялась и не скрывая радости обошла стол и обняла меня, прижимая так крепко, что дышать стало нечем. Со стороны наши объятия выглядели естественно, и наверняка никто из присутствующих не заметил, как молодая мама очень тихо, чтобы слышали только мы прошептала мне на ухо фразу, заставившую меня окаменеть и внутренне задрожать.

– Когда ты ему скажешь?

Ошиблась на вдохе, растерянно моргнула и отстранилась от Даши, с улыбкой заглядывая в лицо, теперь отмеченное хмурой складкой между бровей. Кремлёва стояла спиной к собравшимся, а мне нельзя было палить контору, поэтому так же лучезарно улыбнулась и послала Марку многозначительную улыбку, надеясь, что он прочел по ней: я убью тебя при первой возможности.

– Все было очень классно, Марк помни мои слова: береги Дашу и Тёмку, – шутливо ткнула в его сторону пальцем, и парень, кажется понял.

Даша осталась в квартире, обняв и расцеловав меня на прощание. Марк, Олег Геннадьевич и Паша спустились покурить, и проводить меня до такси, которое уже приехало и ожидало внизу.

Машина с шашечками стояла у дверей, и как только мы втроем вышли из подъезда, я повернулась к мужчинам чтобы попрощаться.

Марк тепло мне улыбнулся и обнял по-дружески, но в его действиях явно сквозила настороженность.

"– Я взял на себя смелость пригласить вас с Иван Иванычем к нам на ужин. Мяска пожарим, в баньку сходим, посидим у костра вечером. Отказы, разумеется, не принимаются, – ошарашил меня Суворов, и я даже на секунду потеряла дар речи. – В эту субботу приезжайте к нам часиков в шесть вечера.