Я тебя прощаю. Чужая любовь

– Не бросай нас. Только не бросай нас! – Валерия напряглась в моих руках, ссутулилась, закрывая собой ребенка, и зажмурила глаза.

– Не брошу.

Зверь остро ощущал присутствие пары, бесновался внутри меня, требуя защитить истинную. Остервенело рычал, чувствуя опасность, исходящую от неизвестного ему хищника.

– Он сгорел, да? Дом. – Девушка уткнулась лицом в шею, и по моей коже заскользили горячие капли.

Я на мгновение обернулся, не переставая движения к кромке леса.

– Нет. Лавовый сгусток исчез.

Больше не было этого сверхъестественного гула и медузоподобного огня, плывущего по воздуху.

Я выбрал отдаленное от пожара место и остановился под кроной дерева – под ней хоть какая-то мнимая защита. Валерия не торопилась покидать моих объятий, а я не спешил выпускать ее из рук. Тепло, что исходило от нее, опьяняло меня. Слишком давно я не касался ее, ровно с той ночи, когда дал слабину. Да я даже не позволял себе подойти к ней ближе, чем на пять метров, а сейчас сжимал хрупкое тело в своих руках.

Но момент не мог длиться вечно.

Лера затихла, и через долю секунды ее сердце пустилось вскачь, хоть, казалось, что это было просто невозможно.

– Поставь меня на землю. Ты же не можешь держать меня вечно, – она неловко пошутила и еще более неловко попыталась обрести опору.

Девушка ойкнула, коснувшись босыми ногами прохладной травы.

– Я успел прихватить одежду. – Туго стянутый сверток из покрывала я все еще зажимал под мышкой. – Оденься и закутай ребенка. – Разворачивал ткань. – Не стоит возвращаться в дом, пока мы не выясним причину возгорания.

Поселок пришел в движение. На съезде замерцали проблесковые маячки пожарных машин.

– Спасибо. – Валерия смотрел на меня с благодарностью. – Я очень тебе благодарна. Не представляю, что бы с нами было, если бы не ты. Я ведь так глупо стояла и смотрела, вместо того чтобы спасаться.

– Одевайся, – произнес я, грубо прерывая поток теплых слов.

Лера нервно улыбнулась и тихо попросила:

– Подержишь Тему? – Я взглянул на волчонка в ее руках и, кажется, на моем лице отразились не те эмоции, что должны быть при виде ребенка.

 – Я не смогу одеться, – пояснила она просьбу.

Я протянул ладони, примерился, но как бы их ни складывал, не получалось взять ребенка ловко.

– Прижми к себе. – Валерия поправила мое предплечье и прижала малыша к моей груди. – Вот так, – похвалила. – Я быстро. – Вытащила из свертка домашние штаны и надевала их прямо на пижаму, а я перевел взгляд на волчонка в своих руках.

Крохотный. Абсолютно беззащитный.