Я тебя прощаю. Чужая любовь

Мы будто вернулись во времена наших первых встреч с Эрилом: заботливый. внимательный, готовый выполнить любое мое желание, тот мужчина, в которого я влюбилась. Как же это было давно.

Я поела сама и покормила Тему. И к тому моменту, когда последний гость покинул наш дом, мне удалось отдохнуть.

– Как хорошо, что ты все проспал, – обращалась я к сыну. – Ты просто не представляешь, какая кутерьма тут была. Каждый хотел на тебя посмотреть. Потрогать твои пухленькие щечки и крохотные ручки. Но я не дала, твои щечки только мои.

За моей спиной скрипнула дверь.

– Все прошло отлично.

Эрил разговаривал со мной, не переступив порог спальни, впрочем, как обычно. Из голоса супруга пропали нотки нежности – слова абсолютно сухие. Они просто сообщали факт.

– Я рада, что ты доволен.

Оборотень каким-то невнятным звуком подтвердил сказанное мной.

– Эрил. – Я взяла Тему на руки и встала с постели. – Тебе не кажется, что нам пора поговорить?

– Я слушаю. —Мужчина смотрит секунду на меня с любопытством, а потом вновь со скукой.

"– Что происходит между нами? – спрашиваю я прямо. – Мы больше не похожи на пару, не похожи на семью. С самого момента моей беременности, – мне стыдно произносить эти слова громко, и я говорю на грани слышимости. Кажется, что все вокруг будут знать о наших проблемах. – Только на глазах других ты можешь коснуться меня, Эрил. Мы спим в разных постелях почти год. Раньше я понимала твои страхи. Я была беременна, а сейчас? Что сейчас тебя останавливает? – Я подалась вперед, желая найти ответ в глазах мужчины.

Он молчал, осмысливал мои слова.

– Между нами больше нет любви, нет тепла, да и уважения, кажется, больше нет. Если ты полюбил другую, лучше скажи честно и не делай мне больно. Я… – Я набираюсь храбрости и принимаю молчание за подтверждение своих слов, и дрогнувшим голосом продолжаю: – Зачем мы тебе? Ты лишь трижды брал сына на руки. Не обнимаешь ни его, ни меня. Мы чужие. Соседи. Я все эти месяцы старалась… честно, хотела вернуть всё как было, но… – Глаза жгли слезы.

Я смогла озвучить все свои мысли и почувствовала невероятное облегчение на ничтожное мгновение, а за облегчением меня накрыл страх, что все мои догадки окажутся правдой.