Я тебя прощаю. Чужая любовь

***

Каждое утро я методично поглощал ведьмино варево, и его действия хватало ровно на сутки. Со временем даже оно потеряло свой отвратительный вкус.

Мой день превратился в набор механических действий, а ночь… ночь была создана для страданий. Где-то я слышал это идиотское выражение, посмеялся над ним, а теперь оно точно описывало мое состояние.

Это время, когда я оставался один на один с собой. И вместо сна я убеждал себя, повторяя: «Это не мой ребенок. Это не моя женщина. Это не мое счастье». И так сотни раз.

И я не имею права быть рядом с Валерией сейчас или потом и слышать сердцебиение волчонка; не имею права прикоснуться и положить руку на живот и ощутить под своей ладонью движение, я ни на что не имею права… как бы мне этого ни хотелось.

Я наблюдал за Валерией издалека. Она изменилась – стала более хрупкой и беззащитной, что ли, а еще в ее глазах появилось что-то неуловимое. Смесь совершенно противоречивых эмоций: нежности, радости и растерянности.

Те минуты, что девушка проводила на улице, я старалась быть незримо рядом.

– Как думаешь, мальчик или девочка? – поинтересовалась Лера, крепко ухватив Мию за локоть.

Дорожки покрыл первый снег, и девушки тщательно выбирали маршрут прогулки.

– Так узнай, – волчица рассмеялась. – Сколько ты уже мучаешься этим вопросом?

Лера улыбалась, слушая подругу. Теперь девушки действительно дружили.

– Я не мучаюсь, я гадаю.

– Так не гадай. Тебе предлагали узнать пол ребенка, а ты не все крутишь носом.

– Пусть будет сюрпризом. Я так решила. – Валерия плотнее натянула шапку.

– А Эрил? Он не хочет знать?

– Он поддерживает меня.

– Ну тогда ладно. – Миа неопределенно пожала плечами и высказала предположение: – Я ставлю на мальчишку.

– И я, – Лера произнесла с особым трепетом, отчего я невольно улыбнулся. Нельзя не улыбаться, глядя на нее. Такая нежная и трогательная, и это сжимало мое сердце.

– Если верить всяческим приметам, то точно пацан.

– А ты не веришь в приметы?

– В определение пола ребенка по форме живота – точно нет.

Лера от удивления ахнула.

– Но как ты можешь? Ты же… оборотень, – произнесла осторожно, не желая обидеть.

– Это же не значит, что я лишена разума. Оборотень, – фыркнула волчица. – Если я оборотень, это не значит, что я должна верить во всякую глупость.

– Ну прости. – Валерия искренне улыбнулась. – Эрил! – Она приветственно взмахнула ладонью и неуклюже заторопилась к дому. – Ты сегодня рано.