Я тебя рисую

Первый оборот в дракона произошел у Лории год назад. Признаться, я тогда жутко испугалась, хоть и готовилась к этому. Рэн страшно обиделся, что сестра обернулась раньше его, и от злости тоже начал перекидываться. Подобные выкрутасы дома были строжайше запрещены, но дети пока плохо контролировали превращение и могли обернуться из-за сильных эмоций. В наших близнецах сплелись воедино сила созидающих и огонь драконов, такими качествами обладали лишь Первые Драконы, пришедшие из иной реальности. Не знаю, для меня Лория и Рэн были просто детьми, шумными, проказливыми, бесконечно любимыми и регулярно доводящими меня до желания их прибить.

И, кстати, нам не понадобился медальон созидающих, чтобы они появились на свет. Наша реальность изменилась окончательно.

Линтар закончил воспитательную беседу, и близнецы, поджав хвосты, потрусили к реке. Летать они пока не умели, крылья окрепнут лишь годам к пятнадцати. Черный дракон фыркнул, посмотрев им вслед, и двинулся ко мне.

– На тебя одежды не напасешься, – буркнула я, стараясь скрыть участившееся сердцебиение. Но по тому, как дрогнули его губы, складываясь в улыбку, поняла, что он все услышал. Снова. Вот из-за этого драконьего слуха мне хотелось и его прибить. Иногда. Гордо вскинув голову, я направилась к террасе и не услышала его шагов.

– Линтар, куда ты меня тащишь?

– А ты как думаешь? – хмыкнул он.

– Опять? Ты уже тащил меня… утром!

– Не могу удержаться, когда ты так на меня смотришь.

– Я на тебя вообще не смотрела!

– Смотрела. И облизывалась при этом. Словно дикая кошка. Ты специально меня дразнишь!

– Линтар! Дети увидят…

Он дошел до террасы и ногой открыл дверь.

– Нет, до кровати не дотерплю, – выдохнул муж и прижал меня к стене, совершенно бесцеремонно задирая мое светлое платье и терзая мой рот жадным поцелуем.

Он спрашивал так всегда, хотя мне вопрос в данный момент показался откровенным мошенничеством!

– Ты мухлюешь! – возмутилась я, рвано дыша, потому что его пальцы плясали на моем теле свой огненный танец, а губы обжигали.

– Да, – выдохнул он.