Я тебя покупаю

Влад же жадно и цепко смотрел на Андрея, и когда тот отложил телефон, спросил:

– Ты мне поможешь?

Баженов помедлил с ответом. Потер подбородок и ответил:

– Думаю, да. Но сейчас мы с тобой обговорим всё. До единой чёрточки. Включая вещи, о которых ты предпочёл бы промолчать. Готов? – уточнил он.

И Титов почти сразу ответил:

– Готов.

Баженов откинулся на спинку дивана и задал первый вопрос:

– Кто знал о том, что ты жив, помимо Салиева?

– Ещё посредник, который нас свёл. Но его грохнули не так давно. И Кирилл. Это мой друг.

– А сейчас кто знает?

– Сейчас ещё Лина и жена Кирилла, Ольга. Кому ещё они рассказывали, я не знаю. Возможно, Элина родным призналась. Она опять у них живёт.

– Понятно. А спрятать её не хотел никогда?

– Думал об этом, но… не знаю, остановится ли этот псих тогда. Начнёт убивать её родных, близких. Она мне этого никогда не простит. Хотя, она меня и так прощать не собирается."

"Он сжал челюсти, поднялся на ноги и заложил руки в карманы брюк. Отошёл к окну и стал смотреть на улицу. Сейчас ему хотелось только завершить этот разговор и самому отправиться к Лине.

– Что тебя заставило думать, что на фотографии – Лина. Есть, кстати, снимок?

– Есть. Несколько. На телефоне фотки глянь, я не стал таскать их с собой.

Титов не спешил отвечать на вопрос Андрея. Он и сам с того вечера, как Ольга предоставила ему доказательства невиновности Лины, задавался вопросом: что заставило его поверить?

– Наверное, я подспудно боялся, что она ко мне не приедет.

– Я немного не о том. Что заставило тебя увидеть в этой девушке Элину? Честно скажу, подстава налицо. У этой бабы и бёдра узкие. И руки другие. Парик вот да, зачётно подобран.

– А, ты об этом, – поморщился Титов.

– А что с ним? Вроде довольно обычное.

– Да, обычное, хотя Линка в него и влюбилась. Поясок. – Он повернулся к Баженову, тот хмуро рассматривал фотографии в телефоне. – Его мы отдельно покупали, так что он вообще не от этого платья.

– Значит, кто-то взял платье у Лины. Она не проверяла, на месте ли оно?

– Не знаю. Когда мы в последний раз виделись, последнее, о чём говорить хотелось – так это сраное платье.

– Понятно.

Снова возникло молчание.