Я тебя похищаю

Протянул руку, в которую я неохотно вложила пальцы, поднес ее к губам.

— Ты прекрасна, — сказал он и, повернувшись к остальным, скомандовал: — Начинаем.

Я могла сказать «нет», попытаться свалиться в обморок, но понимала — из небытия бы меня уж точно вывели и продолжили бы свадьбу. Могла кричать и возмущаться, начать громить дом… Но понимала — это ничего не изменит. Я, словно бабочка, попавшая в паутину, как бы банально это ни звучало, трепыхалась, но повлиять на то, чтобы освободиться, не могла.

— Давай уже покончим со всем этим фарсом, — не стесняясь того, что говорила, произнесла в ответ и отвернулась.

И он покончил. Сначала я услышала какой-то звук, похожий на то, что Ледов презрительно хмыкнул, а через мгновение оказалась перед регистратором. Она всё так же улыбалась — словно ей эту улыбку кто-то приклеил к губам. Начала говорить какую-то речь, но Глеб коротким жестом оборвал её. И тогда я услышала то, за чем мы здесь собрались. Я — против воли, остальные потому, что так хотел весьма конкретный человек.

— Готовы ли вы, Елена Валентиновна, стать женой…

Я не стала дослушивать, оборвала на полуслове эту незнакомую женщину, которая прибыла сюда за огромные деньги, чтобы сейчас решать мою судьбу.

— А если не готова? Если я не готова, что вы сделаете?

Ледов, стоящий рядом со мной, напрягся. Я почувствовала это физически. Обернулась к родителям, но по их виду ничего не могла сказать. Только отец выглядел чуть растерянным. Мать же делала то, чего я никак от неё не ожидала — усиленно позировала фотографу, который, надо сказать, изо всех сил отрабатывал обещанные деньги.

— Она ничего не сделает из того, за что ей не заплачено, — тихо и угрожающе сказал Глеб, после чего кивнул растерянной регистраторше: — Продолжайте.

— Тогда я…

Она запнулась. Поправила очки на носу, опустила голову, но тут же её подняла.

— Тогда я объявляю вас мужем и женой! Жених, вы можете поцеловать невесту!"

"Это случилось так внезапно, что я ничего не успела понять. Вот она произносит эти слова, и вот уже губы Ледова накрывают мой рот.

Глеб не просто целовал. Одна его рука легла на мой затылок, вторая — на поясницу. Он притянул меня к себе настолько близко, что в моих лёгких кончился кислород. А поцелуй был таким… сбивающим с ног, что я растерялась. Инстинктивно приоткрыла губы, позволила языку Ледова ворваться в мой рот. Он практически трахал его своим языком на глазах всех присутствующих, но всё, на что у меня имелись силы — впиться пальцами в его запястья.