Я тебя отвоюю

Даша сделала это, но посмотреть снова в глаза не рискнула, порывалась отойти, но Стас опять придержал за руку, кивнул на стул напротив, не требуя — просто прося сесть. Отказать было бы детской глупостью, поэтому Даша исполнила просьбу, заняла стул, а потом следила, не в состоянии разобрать слова в перевернутом виде, как он пишет. На сей раз уже довольно подробно — не предложение и не два. Когда закончил — протянул ей, и тоже смотрел, как Даша читает.

«Нам нужно нормализовать жизнь, Дашка. Не только мне, тебе тоже.

— Это пройдет… Я думаю, пройдет… — Даша прочла его послание несколько раз, потом посмотрела в глаза, ответила, как самой показалось, уверенно.

Стас же только головой покачал. Взял новый лист, снова пробежался ручкой по белому.

«Само не пройдет. Не обманывай ни себя, ни меня.». — Повернул к Даше, убедился, что она все поняла (судя по тому, что закусила губу и в очередной раз опустила взгляд).

"«Ты делаешь то, что делал я — уничтожаешь себя же. Живешь в предчувствии беды. Ты видела, чем это заканчивается.».

Даша прочла, кивнула. А ответить… Ответить ей было нечего. Уничтожает. Живет. Боится.

— Что ты предлагаешь? — собралась с силами, снова посмотрела на Стаса, ждала, пока напишет…

«Ты должна вернуться на работу. Ты должна вспомнить, что ты — не сиделка, а я не инвалид.

— Это неправда. Я не «не хочу». Я просто… не могу расслабиться.

Стас хмыкнул, взял уже третий лист.

«Во время секса риск повторного инсульта минимален. Ты сама это знаешь. Но дело даже не в сексе — бог с ним, подождем. Но просто отпусти себя, Даша. Себя, ситуацию, жизнь…».

Даша прочла, фыркнула, отвернулась, глядя в окно, потом снова на Стаса.

— А почему ты себя не отпустить, Стас? Почему ты молчишь? Думаешь, твое упрямство способствует? Я не понимаю, почему ты считаешь, что ведешь себя правильно.

Лучшая защита — это нападение. Даша воспользовалась именно этой тактикой. Да и упрек бросила действительно имеющий под собой основания. Его молчание лучше всего способствовало тому, чтобы она продолжала прислушиваться к шагам. Он не хотел, чтобы им сложно было слушать, как он говорит, запинаясь. А им сложно было слушать тишину.

«Мне.».

Он ответил одним словом.