Я тебя отвоюю

Я все сделал для этого.

— Ты сделал даже больше.

— Да, наверное, ты права. Но это уже слишком.

— Я поддержу тебя в любом решении.

— Прости меня за все это дерьмо.

— Тебе не за что просить прощения. Мы справимся.

Стоять в его объятьях было тепло, уютно, безопасно… Даже когда делаешь это в квартире, на двери которой белеет надпись «сдохни, тварь». Жаль, что объятья не могли длиться вечно.

Стас снес в машину одну из сумок, Даша сначала ждала его в квартире, потом же снова вышла на лестничную клетку, прикрыла дверь, долго смотрела на ту самую надпись… И чем дольше смотрела — тем сильней трансформировались эмоции.

Это все Динино. Она так бесится, потому что чувствует проигрыш.

— Почему улыбаешься? — вышедший из лифта Волошин остановился чуть за Дашиной спиной, но успел увидеть, что она действительно смотрит с улыбкой.

Когда он увидел ее — белую — сидевшую на лавке у своего же подъезда, державшую в руке ту чертову записку с угрозой, думал, порвет весь мир на британский флаг. Когда увидел вживую «надверное творчество» будто бы слышал звук рвущейся ткани того самого флага. Еле заставил себя успокоиться, мыслить рационально, так же действовать.

— А представляешь, если бы я тогда… В семнадцать… Вот так? — Даша чуть отступила, чтобы иметь возможность прижаться спиной к его груди, а он чтобы мог обнять ее в ответ.

— Имущество портила или угрожала?

— Все вместе. Если бы вела себя так, как Дина сейчас ведет…

— Ты не вела бы, мы оба это знаем. Но я о другом в последнее время все чаще думаю.

— О чем?

— Это ведь все не вчера в ней вдруг возникло, а жило всегда. Как я мог не видеть? Неужели настолько слепой?

— Не было повода. Ей показать, тебе увидеть. Так бывает, — Даша ответила довольно легко, плечами пожала.

— Поехали, Носик. Хватит любоваться.

Стас отпустил Дашу, зашел в квартиру за второй сумкой…

Сама Даша уже не заходила — незачем. Дождалась возвращения Волошина, закрыла квартиру, вручила ключи Стасу, они вместе спустились к машине.