Я тебя отвоюю

А значит, выход был один — отвечать чистую правду, хотя бы кивнув…

Они с минуту стояли молча. Даша изо всех сил закусывая уголок губ, чтобы не расплыться в улыбке — истеричной, Стас же все пытался разглядеть что-то на дне ее глаз.

— Боже, какая ты смелая дурочка у меня, — а потом сказал, уже сам за затылок притянул голову назад к своей груди, устроил подбородок на макушке…

У Даши же сердце забилось совсем хаотично. Сначала кольнув обидой — не хотелось быть дурочкой. А потом теплом — потому что смелая. И потому что его…

— Я не боюсь ее, Стас.

Что бы ни делала, у нее все равно не выйдет нас поссорить. Я верю тебе. Я знаю, что ты мне не врешь. И я тоже не вру тебе. Прости, что не позвонила сразу. Понимаю, что ты хотел бы, чтобы я сделала именно так, но… Мне очень хотелось защитить нас. Я ведь тоже могу. Ты не должен все делать сам.

— Ты и не должна бояться. И да. Я хотел бы, чтобы ты не контактировала с Диной. Она токсичный человек. Я пока не могу совсем с ней не общаться, но ты не обязана.

— Я больше не поведусь.

Обещаю. Я поняла, что с ней нет смысла разговаривать. Она бьет по больному, а ты потом… Чувствуешь себя, будто…

— Есть такое дело. Она не сказала, откуда в курсе?

— Нет. Я не спросила. Это может как-то помешать тебе с разводом?

— Не может. Она сама об этом не заявит — какой ей смысл? Она ведь хочет сохранить брак. А я просто дождусь, когда закончится отведенный на примирение срок и подтвержу исковые требования. А потом… Давить на меня уже точно будет нечем. Да и незачем, надеюсь.

— А сейчас зачем? Я так и не поняла, Стас, зачем она так цепляется за этот брак?

— Такого лоха, как я, Дашка… Попробуй найти… — Стас не очень долго думал с ответом, говоря же будто даже размяк.

Даша уже без посторонней помощи подняла голову, отмечая и что взгляд стал чуть ласковей, и что уголки губ тронула усмешка — пусть не полноценная, но хоть что-то. Он приблизился своим лицом к ее лицу, сначала боднул легко носом, потом не увернулся, когда Даша потянулась навстречу губами, чуть приоткрыла их, как бы приглашая, и испытала трепет, когда приглашение было принято, его язык скользнул навстречу с ее, а руки скатились по бокам до подола платья, под него, собирая ткань гармошкой, горяча голую кожу под ним.

— Я руки не мыла, Стас… И мы не ужинали ведь, — Даша прошептала, закрывая глаза, чуть откидывая голову, с дрожью отмечая, как левая мужская рука, успевшая оказаться у пупка спускается вниз, оттягивает белье, ныряет под, закушенная губа не помогла сдержать «ох».