Я тебя ненавижу

Я по привычке треснул себя по животу, в надежде нащупать в кармане толстовки телефон, но забыл, что стоял с голым торсом. Толстовка осталась валяться на берегу, когда я прыгнул в озеро.

– Где? В животе? – с издевкой спросила Полина.

– На берегу с той стороны моя толстовка. На телефоне запись. Настя во всем призналась.

– В какой момент? Когда ты ей засаживал? Ненавижу тебя! – истерично выкрикнула она. – Тебя и всю эту насквозь прогнившую шайку пафосных уродов!

– Полечка, – я резко сделал выпад в ее сторону и крепко прижал к себе.

Она колотила меня по груди, пытаясь вырваться, но я сжимал все сильнее.

– Пусти!

– Я слышал, как ты сказала, что любишь меня, – мягко, с улыбкой произнес я. – Поля…

– Не люблю, Эмиль, – внезапно серьезно сказала она. – Не люблю, и никогда не любила. А Таське сказала так лишь для того, чтобы донести до нее, насколько подло она поступила.

Внутри меня все оборвалось. И стало так больно, будто кто-то со всей силы ударил меня в живот. Но я улыбнулся, как последний идиот надеясь на чудо.

– Ты врешь.

– Нет, Эмиль.

Она произнесла это с таким серьезным и спокойным лицом, как будто действительно говорила правду… Глаза и губы могут лгать, но тело – никогда. Поэтому я прижал Полину к себе и впился в ее губы поцелуем. Сначала она не двигалась, не отвечала, а потом приоткрыла рот и впустила мой язык, позволяя сплетаться с ее собственным. Этот поцелуй зажег во мне каждое нервное окончание. Все тело вибрировало, готовое взорваться от удовольствия. Конечно, любит.

Еще как любит, просто сопротивляется.

Я ослабил хватку, зарывшись пальцами в волосы Полины и еще теснее прижимая ее к себе, если такое вообще было возможно. Ее руки опустились мне на грудь, только теперь не сжатые в кулаки. Горячие ладони легли на мои напряженные мышцы, и нежно погладили. Поля слегка отстранилась.

– Отвезешь меня домой? – тихо спросила она.

Глава 24"

"Я быстро тащил Полину мимо деревьев. Ноги периодически утопали в песке, а в кроссовках неприятно хлюпало.

Но все неудобства отошли на второй план на фоне эйфории от того, что Кукла покорно следовала за мной и не пыталась выдернуть руку. А еще я вдруг осознал, что мою толстовку вполне могла прихватить сука Настя. Ведь там в кармане лежал телефон с единственным доказательством моей невиновности. Я сильно сомневался, что эта тварь согласится еще раз повторить свои слова. А если запись исчезнет, других вариантов, как доказать Полине, что я не верблюд, у меня не было.