Я тебя ненавижу

Она отошла в сторону, чтобы впустить меня, и, как только мы оказались за запертой дверью, я навалился на Куклу, прижав ее к стене. Уткнулся лицом ей в волосы и вдохнул так глубоко, насколько позволяли легкие. Ее присутствие и запах придавали мне сил, словно напоминали, ради кого я надрываюсь на последнем дыхании.

– Ох, ты тяжелый, – выдохнула она. – Эмиль, мне нечем дышать.

– Прости, – прохрипел я и отстранился, чтобы посмотреть на Полину.

– Болит?

– Мгм. Поцелуешь?

– В губы?

– И в губы, – ухмыльнулся я.

– А где болит? – слегка нахмурившись спросила она, а я поиграл бровями. – Дурачок, – игриво произнесла Поля и прижалась к моей груди. Ласково так, практически невесомо, но меня обдало жаром от этого прикосновения. Были бы силы, подхватил бы ее сейчас на руки, сорвал эти крошечные шортики и засадил бы по самые яйца. Но сил хватало только на то, чтобы оставаться в вертикальном положении. – Пойдем, тебе надо полежать.

– А ты со мной полежишь? – спросил я, следуя за Полей в гостиную.

– Нет. Еще тебе надо поесть и выпить чаю. Ты пока отдохнешь, а я разогрею еду.

– Ты хозяюшка, Кукла, – нежно произнес я, дернув ее за косичку.

– Перестань, ты меня смущаешь.

– А ты меня любишь.

Поля проигнорировала мои слова, но большим достижением было уже то, что она не стала убеждать меня в обратном и напоминать о том, что ненавидит. Как только я расположился на диване, Поля поправила подушки под моей головой и присела рядом. Нежная прохладная ладошка коснулась моей щеки, и я зажмурился от удовольствия.

– Эмиль, что там произошло? Кто закрыл Мишу? У вас какие-то проблемы?

Я слегка улыбнулся.

– Я решу все проблемы, моя девочка. Тебе не о чем беспокоиться.

– Эмиль, скажи, что тебе ничего не угрожает.

Врать не хотелось, поэтому я лишь слегка покачал головой.

– Сказал же: не переживай. Все нормально.

– Ты гречку любишь?

– С мясом? – спросил я с улыбкой.

– Гуляш. И салат.

– Люблю. Так давно гречку не ел, – произнес, вытягивая ноги и закрывая глаза.

– Да. Мама на ночной. Можешь остаться.

Я приоткрыл один глаз, глянув на Полину. С покрасневшими щечками и смущенным взглядом она выглядела просто очаровательно.

– Останусь. А ты поцелуешь?

– Туда, где болит? – улыбнувшись, спросила она.

– Это позже. А сейчас просто в губы. Уже забыл твой вкус."

"– Тогда надо это исправить, – тихонько произнесла она, наклонившись и коснувшись моих губ своими.