Я тебя ненавижу

Пока мы шли вслед за хостес, мой затылок готов был воспламениться от прожигающих взглядов, меня рассмотрели со всех сторон, взвесили, оценили и вынесли вердикт – она его недостойна, я лучше, краше, но почему она с ним?

Я слишком выбивалась из общей массы местных глянцевых див своей простотой: моя одежда – ноунейм, на моем лице нет косметики, мои волосы не уложены в локоны, и мой взгляд не ищущий, а испуганный и напряжённый."

"Нас проводили к столику у окна, открывающего вид на мегаполис, с огнями города, на который спустился зимний вечер.

– Какие люди, – раздался незнакомый голос, заставляя поднять глаза.

Клим не выглядел радостным, увидев молодого человека, обнимавшего модельной внешности девушку. Обменялся с ним формальным рукопожатием с таким видом, будто его пальцы могут быть посыпаны ядом.

– Всё бегаешь по поручениям нашего папаши, братец?

Я очень внимательно посмотрела на парня, внешность которого ничем не выдавала в нём родственника Самгина. Но слова говорили об обратном.

Неоднократно наблюдала, как Клим сбрасывает при мне звонки от абонента, записанного в его телефонной книге как «отец». Он рассказал мне о том, как оказался в городе Н., и что, собственно, его пребывание в нём ограничивалось годом, большая половина из которого уже благополучно прошла.

Иногда Климу нужно было уехать на несколько дней куда-то по работе, возвращался он взвинченный, хмурый. Так хотелось узнать, с чем связано это плохое настроение, но всё, что касалось его работы или семьи, оставалось тайной. Он не любил рассказывать о себе, я практически ничего про него не знала кроме той информации, которую можно найти в интернете. Но гугл выдавал лишь сухие факты о том, что Клим Самгин – сын крупного бизнесмена Анатолия Самгина, владельца заводов, дворцов, пароходов, не отличается примерным поведением, зато отличается красивым личиком, которое любят запечатлевать фотографы на светских вечеринках в столице, и не только родины.

– Не твоё дело, Валя, – Клим и не думал сдерживаться, когда его что-то раздражало, а тот, кого назвали Валя, ощетинился, явно недовольный подобным обращением, и перевёл злой взгляд на меня.