Я тебя не отпущу (СИ)

Я стала для Ники единственной мамой. Той, которая не спала ночами, баюкала ее на руках во время колик и разобралась в детском питании на таком уровне, что можно защитить диссертацию.

Ева просто не могла вернуться! Теперь по всем документам она никто моей девочке. Не мать, а чужая тетя. Но...

— Родинка... — Алесей все еще медлит. — Если честно, я не помню, — суетливо сознается он. И уже через секунду диктует номер и произносит имя, от которого стакан падает из рук.

Чтобы тоже не рухнуть, резко хватаюсь за носик крана.

Фатальная ошибка.

Неуклюжий маневр тут же выходит боком: я каким-то образом умудряюсь сорвать резьбу. В кухне мгновенно образуется фонтан с горячей водой, а кожа на ладонях краснеет.

Глава 29

Глава 29

От шока мозг соображает со скрипом. Я не чувствую никакой боли в обожженной руке. Не думаю о том, что в первую очередь нужно помочь себе и уже потом решать вопрос с фонтаном.

В голове, как на повторе, крутится одно и то же женское имя.

Ева...

Ева!

Ева.

Всего три буквы.

В состоянии паники не могу придумать ничего лучше, чем сбегать в спальню за секретным телефоном Клима и нажать на кнопку вызова.

Хаванский вернулся в мою жизнь почти в то же время, что и Ева. Я никогда не верила в совпадения, а сейчас глупо даже надеяться на то, что все случайно.

Несмотря на вечер, Клим отвечает на звонок после первого же гудка.

В трубке слышно, как он выгоняет кого-то из кабинета: «Все, закончили! На выход! Продолжим завтра!» Когда все затихает, в динамике раздается знакомый бархатный голос:

— Что случилось? — Хаванский не разменивается на приветствие.

— У меня новость... — Смотрю на кран. Струя получилась такой высокой, что бьет через раковину сразу на пол. — Две новости.

— Рассказывай.

— Я сломала кран на твоей шикарной кухне.

— Кран?

— Не знаю, как это получилось, но теперь здесь свой Самсон*.

— Самсон... Понятно. — Клим не ругает меня, не возмущается женской неуклюжестью.

— Прости. Я не хотела.

— Забудь. Скажи лучше, а этот твой Самсон... он с горячей водой или с холодной?

— Он... — Боль обжигает руку. Адреналин, который до этого момента блокировал все ощущения, больше не спасает. — С горячей. — Чтобы не взвыть, кусаю губу.

— Черт... — Интонация Клима резко меняется. — Повиси минуту!

Озвучить вторую новость не успеваю. Судя по тихому стуку, Хаванский кладет телефон на стол.