Я тебя не отпущу (СИ)

Где семья — это счастье, где нет никаких врагов и рядом не кто-то очередной, а любимая женщина... одна-единственная.

Невозможная реальность. Запретная. Или возможная... вот так, внезапно.

— А как тебя зофут?

Совсем осмелев, девочка вынимает свою руку из моей и садится рядом. В ту же позу, что и я.

— Кли... Клим. — Собственное имя дается лишь со второго раза.

— Кьим? — Пухлые губы растягиваются в улыбку.

— Никогда не слышала такого?

— Нет, — мотает головой малышка и показывает мне свою куклу: — Это Яя.

— Ляля, — едва слышно поправляет Диана.

— Красивая кукла. Приятно... познакомиться. — «Только не сдохни на глазах у ребенка!» — мысленно командую себе и жму кукольную руку. — А как зовут подругу Ляли? Тебя?

— Ни-ка! — гордо произносит девочка по слогам. — А это пгинцесса! — указательным пальцем показывает на Диану.

— Принцесса и Ника. Понял.

Чувствую себя дебилом. В голове каша, с телом непонятно что, а на роже улыбка. Блаженная. От уха до уха.

— Вот и познакомились, — с нервным смешком произносит Диана и как-то странно трет переносицу.

— Ника так похожа на меня.

— Гораздо больше, чем ты думаешь. — Тряхнув головой, Диана на миг отворачивается от нас.

— Скажи... она... — Слова «моя дочь» застревают где-то в районе горла. Я не могу их произнести.

Вместо этого ловлю себя на мысли, что не доверяю Диане. Перегретым от напряжения мозгом ищу какой-то тайный смысл в сходстве с девочкой, жду манипуляции, и сам ненавижу себя за эти подозрения.

— Ника, милая, помнишь, я тебе говорила, что твой папа ненадолго уехал? У него были важные дела, но он должен был вернуться.

— Да... — Словно ища защиту, малышка кладет куклу на колени и доверчиво жмется к моему боку.

— Так вот, родная, он вернулся. — Диана обхватывает себя руками и тоже опускается на пол. — Дядя Клим... Он твой папа. Мы его ждали. И он... приехал.

Глава 17

Глава 17

В детстве я часто дрался. В детдоме больше не было мальчишек, от которых дважды отказались бы собственные матери.

Администрация списывала на меня любой косяк соседей по комнате. Другие воспитанники регулярно устраивали темную и учили работать кулаками. А наставники, не скрывая, относились ко мне как к будущему постояльцу тюрем.

В таких условиях трудно было ждать чего-то хорошего. Со временем я привык, что в жизни в принципе нет ничего со знаком плюс.