Я тебе (не) подхожу (СИ)

Мне хочется задать ему много вопросов, но решаю, что такси — не то место, где стоит устраивать допрос, да и не мешало бы для начала по-человечески обработать его раны. Смотрю на них и корю себя: как вообще в мою бедовую голову могла закрасться мысль, что он заодно с амбалом? Это все помутнение рассудка из-за безотчетного страха, не иначе, — увидела врага там, где его нет. Теперь стыдно за ту секунду слабости, за то, что усомнилась в Назаре.

Когда входим его в квартиру, я сразу интересуюсь:

— Где аптечка?

Вскоре Назар присаживается на диван, а я начинаю обрабатывать ссадины антисептиком.

Мы молчим, но я выдерживаю недолго, и из горла будто пулеметной очередью вырываются вопросы:

— Как ты нашел меня в парке, Назар? Почему ушел? Где ты был и почему не звонил?

Глава 14

Назар

— Как ты нашел меня в парке, Назар? Почему ушел? Где ты был и почему не звонил? — выпаливает Алиса и прожигает во мне дыру взглядом.

Вздыхаю про себя: коротко и не расскажешь.

Где был, где был — сидел у кровати Софии, в больнице, почти двое суток.

Я мысленно проваливаюсь в последние два адских дня, которые пережил…

…Как только выхожу из квартиры Алисы, сломя голову мчусь в «свою» квартиру за настоящими документами, а потом в аэропорт.

Пытаюсь набрать отцу, чтобы уточнить, что случилось, и длинные гудки сводят с ума. Он так и не отвечает. Черт, да что там произошло? Все плохо или очень плохо?

Злюсь на отца: неужели так сложно снять эту чертову трубку? Тревога со смаком грызет внутренности, мозг атакуют десятки вопросов — и все без ответов.

Хорошо хоть, самолеты из столицы и обратно летают чуть ли не каждый час, поэтому без проволочек приобретаю билет и бесконечно дергаюсь в полете. Сосед по ряду то и дело недовольно косится на то, как я постукиваю кроссовкой по полу, пока я не зыркаю на него так злобно, что он отворачивается и не трогает меня до конца полета.

Ей богу, умей я силой мысли ускорять самолет, так бы и сделал, лишь бы поскорее сойти с трапа и попытаться снова дозвониться отцу.

Выключаю авиарежим на телефоне, как только шасси касаются земли, и мобильник сразу вибрирует. Отец.

— Да, — ору в трубку. — Что с Софией?

— Ее сбила машина, — глухо бормочет он.

Сердце совершает молниеносный кульбит, в висках начинает стучать. Сразу вспоминаю аварию матери, машину скорой помощи, а затем и больницу, и лишь усилием воли мне удается выдавить из себя вопрос, который никак не хочет срываться с губ:

— Она… жива?

— Жива, но без сознания.