Я тебя не хочу

Я ему никогда не нравилась, точнее, даже не я, а мы с Ксюшей — подруга Виталия отшила, и тот, кажется, разобиделся. Впрочем, гадостей он не делал, просто общался с нами обеими довольно прохладно.

Честно говоря, я бы предпочла видеть свидетелем кого-нибудь другого. Но когда Сашка сказал, что им будет «Виталик», решила не возражать. Это глупо, в конце концов. У нас и свадьба-то фиктивная, не хватает ещё мне настаивать на фиктивных свидетелях. Хочет Сашка Виталика — пусть будет ему Виталик.

За пять минут до приезда Лебедев позвонил по телефону, и вся честная компания запихнула меня в маленькую комнату — спрятали, в общем, от жениха.

Я нервно ходила по комнате и косилась на себя в зеркало. Самой себе я нравилась — Федя постарался на славу, как тогда, в салоне, даже чуть лучше получилось. Очень нежное лицо, и волосы уложены потрясающе. И фата, прикреплённая сзади, смотрелась не так ужасно, как я думала.

Так, Сашка явно явился — в большой комнате завыли-заржали-захлопали. Потом все стали хором говорить, что не пустят его ко мне, пока он не сделает что-нибудь героическое, например, не пропоёт серенаду. Представляю, как обалдел Лебедев…

Тишина. Кашель. И…

— Венец творенья, дорогая Стася! Ты сладкий сон, ты сладкий сон! Виденьями любовного дурмана я опьянён, я опьянён! — запел Сашка дурным голосом.

Я почти пополам сложилась… а уж что творилось в комнате, даже не представляю, но приглушённый хохот я слышала отчётливо."

"Дверь распахнулась, в комнату шагнул Лебедев со слегка вытаращенными глазами. Увидел меня — и вытаращился ещё сильнее.

— Рифма хромала, — с трудом выдавила из себя я. — Стася — изьяна. Я же говорила, стихоплёт из тебя неважный.

Сашка вообще, кажется, не обратил внимания на мои слова. Быстро подошёл вплотную, поднял руку и прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке.

— Ты такая красивая, — прошептал он. — Невероятно просто. А очки где?

— Линзы поставила, — ответила я с неловкостью. — Не люблю их, но сегодня надо. Невеста в очках — не комильфо.

— Да, — кивнул Лебедев, вздохнул — и поцеловал меня в губы. Легко и нежно, и жаль, что недолго — всего пару секунд. — Пойдём.