Я тебя не хочу

Какая после подобных приключений первая брачная ночь! Тут бы в реанимацию не попасть…

— Так, — сказал Лебедев, когда ушли все, кроме нас с его мамой, — мам, ты на такси доедешь? А то Стася сегодня ко мне.

От неожиданности и удивления я даже не сразу нашлась с ответом.

— Нахал ты, сын, — невозмутимо проговорила Лидия Васильевна. — Надо было твою попу в детстве с ремнём познакомить.

— Лучше поздно, чем никогда, — пробурчала я, и Сашка, как обычно, заржал.

— А я дам тебе возможность познакомить мою попу с ремнём, Стась.

Услышав подобное, я мимикрировала в свёклу.

А Лидия Васильевна, кажется, на мгновение онемела от подобной наглости.

— Саша! — в конце концов, протянула она укоризненно, и Лебедев перевёл на маму свои бесстыжие серо-зелёные глаза.

— Да-да? — протянул он, улыбаясь настолько широко, что я боялась: у него губы сейчас лопнут…

— Ну зачем ты так Стасю-то смущаешь? Ты будь уж поскромнее!

— С чего вдруг? — фыркнул Лебедев. — Ей со мной, между прочим, всю жизнь жить.

Я наконец отошла от шока, свела брови, изобразив грозный взгляд, и заявила:

— Удавить Матрёну мало!"

"Лидия Васильевна захихикала, а Сашка, важно кивнув, сказал, сверкая лукавыми глазами:

— Согласен, совершенно согласен. И удавить ты меня тоже попробуешь, Стась. Как давить только будешь — сверху или снизу?

На этот раз я не стала отвечать — просто швырнула в Лебедева салфетницу.

И как я ни ворчала, что вообще-то собиралась ехать домой, а не к нему, Сашка ничего не слушал.

— Мне кажется, в легенду про чёрное тело не верит уже даже твоя мама, — вздохнула я, глядя, как Лебедев ловко крутит баранку. — По крайней мере я на её месте не верила бы.

— Ерунда, — фыркнул Сашка. — В эту легенду кто угодно поверит, учитывая твою реакцию на мои поддразнивания. Сразу понятно, что интима у нас пока не было.

— А если бы был, я бы по-другому реагировала? — удивилась я, и Лебедев кинул на меня ироничный взгляд.

— Зная тебя… думаю, что ненамного, Стась. Но для других твоя реакция — лучшее доказательство. Но даже если бы его не было… Они нам уже поверили, и это главное. Я, честно говоря, ужасно боялся, что мой батя всё просечёт, он же, сволочь, проницательный… Но ты была такая… искренняя, Стась. Я сам в какой-то момент поверил, что это всё по-настоящему.

— Ой, молчи, — пробормотала я, закатывая глаза. — До сих пор стыдно.

— Ага, — фыркнул Лебедев.