Я тебе больно (СИ)

— Машину ближе подгони.

— Марсель Рустамович, — пытаюсь поднять взгляд, но по голове буквально бьёт кувалдами от любого движения, и слёзы не переставая текут из глаз. — Я не хотела… Всё не так, как вы подумали…

— Поговорим об этом не сейчас, — чеканит он, сжав челюсть до хруста, затем начинает тянуть меня куда-то, пока мы не оказываемся перед его машиной, куда он буквально меня запихивает, открыв пассажирскую дверь.

— В клубе вещи… — хочу сказать, но тут вижу, как охранник передаёт Багримову мою сумку.

Марсель Рустамович обходит машину спереди, я вижу его крупную фигуру в свете фар, которая под стеной ливня кажется подсвеченной.

Усевшись в салон, он бросает мою сумку назад, после чего трогает с места.

Глава 30

Марс

Руль сжимаю до хруста кожи, которой он обянут. Это машинально. Чтобы сдерживать собственную злость.

На самого, блять, себя.

Давлю по газам в пол, разгоняя машину до максимума, и невольно кошусь не Неверову, которая успела уснуть, пока мы едем, подложив руки под щёку.

Как ребёнок.

Да она и есть ребёнок.

В голове вспышками мелькают воспоминания. Как увидел её с Эмилем на танцплощадке, как пошёл следом за ними, и затем, как посмотрел в её глаза, настолько пьяные и неадекватные, что если бы мы с Эмом перешли границу, это можно было бы приписать к насилию, так как она вряд ли соображала, что происходит.

Пиздец, дожили оба.

На светофоре резко торможу, откидываю голову на сидение и прикрываю глаза.

Отпустить её я не мог. Этот олененок вела себя так, будто впервые в жизни напилась, что, впрочем, подтвердила одна из девушек, с кем она в клуб пришла.

Самый пиздец, чтобы почувствовать себя ещё большим ублюдком.

Телефон не панели оживает.

Я вижу не экране номер Эма.

— Слушаю. Узнал что-нибудь?

— Короче, — брат выдыхает в трубку. — Несколько часов назад умер её отец. До этого долго лежал в коме. По информации от самарской полиции, с кем удалось связаться, он алкоголик и игроман.

Пиздец.

— Ясно. А с матерью что?

Снова вздох.

— Умерла час назад. Сердечный приступ. Больница пыталась связаться с Неверовой, но она не взяла трубку.

— То есть, она ещё не знает про смерть матери?

— Не знает, Марс.

— Блять… — снова кошусь на Настю.

Она хмурится и шевелится во сне, словно ей что-то снится.