Я тебе больно (СИ)

И ограждение, куда врезался Багримов, было обшито мягким материалом, чтобы не было сильных повреждений. То есть, изначально никакой опасности не существовало. Так называемая ""котролируемая авария"".

Меня почему-то начинает сильно тошнить.

Зажав рот рукой, я пытаюсь выбраться из толпы, которая окружила Багримова. Кое-как мне удаётся это сделать. Я бегу в сторону здания, где должен быть туалет, но на середине пути резко останавливаюсь, прижимаюсь рукой к стене под трибунами и чувствую, как плечи начинает потрясывать от надвигающейся истерики.

Я, получается, такая глупая? Испугалась за его жизнь. А бояться было нечего. Но мне становится так обидно, что слёзы машинально текут по щекам. Я шмыгаю носом и зло вытираю их кулаками.

Он мог бы предупредить. Сказать заранее, что будет вот такой тест-драйв. Но он же босс. Он не обязан. А может он думал, что я не настолько тупая, и сама догадаюсь, как проходит открытие трассы?

Надеюсь, Багримов не видел, какая испуганная я к нему подбежала?

Господи, я ведь подумала, что он погиб или тяжело ранен!

В этот момент, когда я стою под трибунами и плачу, дышу короткими вдохами, чтобы успокоить истерику и тошноту, я осознаю, что мне не безразлична его жизнь.

Страх был реальным. И будет глупо это отрицать.

Мне казалось, что я больше не увижу его. И это испугало меня гораздо сильнее, чем должно было.

Не знаю, сколько я так стою и плачу. Лишь звонок телефона в кармане джинсов приводит меня в чувства.

Багримов.

Не хочу отвечать, но придётся. Это будет странно, если я не отвечу боссу. Щипаю себя за руку, затем откашливаюсь и делаю глубокий вдох, только после этого снимаю вызов.

— Да?

— Ты где, Насть?

— Я… возле туалета. Что-то случилось? Требуется моё присутствие? — не знаю, насколько дебильно звучат мои вопросы, но на ум больше ничего не приходит.

— Нет. Сейчас едем в офис. Тогда иди сразу к машине. Я через пять минут буду.

— Хо… — он отключается до того, как я успеваю договорить слово до конца.

Глава 48

Асти

— Ты так и будешь молчать?

Я даже вздрагиваю.

Вся наша дорога до офиса проходит в молчании. Заговорить не пытаюсь ни я, ни Марсель Рустамович. Багримов только без конца отвечает на чьи-то звонки, но ко мне не обращается. Поэтому, когда босс задаёт вопрос, я настолько этого не ожидаю, что мурашки пробегают по коже.

Мы уже выехали на дорогу, ведущую к офису.