Я тебе больно (СИ)

Может, в гостиную пойдём? — на мансарде появляется Агата со стопкой маленьких холстов в руках.

— Да, мы закончили. Представляешь, Марс согласился на фотосессию, — Яна довольно улыбается, глядя на дочку.

— Да ладно?! Чего это ты заванилился, бык? — фыркает Аги.

От Марса получает только ухмылку и щелчок по носу.

Снова я ловлю себя на мысли, что завидую Агате. Как он трепетно относится к сестре. И к маме.

Аги сказала, что он никогда не влюбится. Но ведь он умеет любить. Свою семью он очень любит, а это значит, что Багримов способен на настоящую любовь и нежность.

— Держи, Асти. Это мой любимый портрет, — когда мы все вместе выходим с мансарды, Агата протягивает мне один из портретов.

На нём изображён Марсель Рустамович. Не знаю, сколько ему тут. Около двух лет, примерно. Но портрет очень смешной. Он сидит хмурый за столиком, весь обмазанный ягодами."

"— Ой, а что же я вам фото не показала?! — Яна поворачивается ко мне. Следом идёт Багримов, и останавливается, когда его мама включает изображение на камере.

В кадре мы с боссом. Смотрим друг на друга, будто хотим до безумия. А вокруг нас стена из дождя.

Машинально меня качает назад. Я упираюсь спиной в грудь Багримова, и почему-то задерживаюсь в таком положении, пока мы оба смотрим в экран фотоаппарата. И в какой-то миг он с нажимом проводит пальцами по моему позвоночнику.

Глава 46

Асти

Очередная гоночная машина со свистом проносится мимо трибун. И вроде бы за час, что мы находимся здесь, я уже должна привыкнуть к скорости и начать реагировать спокойно, но я подпрыгиваю и машинально хватаюсь пальцами за край ограждения, которое отделяет зрителей от гоночной трассы.

Всё же подобные зрелища — это не моё. Мне постоянно кажется, что вот-вот и одну из машин занесёт, и она вылетит прямо на меня, или на кого-то из других зрителей.

Не понимаю, зачем я должна присутствовать на открытии гоночной трассы? Багримов сказал, что здесь будет много важных людей, и мне нужно начинать учиться налаживать связи, вести бизнес-переговоры.