Я сломаю твою жизнь

Лика и Василиса, жена Давида, залпом выпивают поданные барменом стопки, ловко кидают их бармену и он удачно ловит.

А потом начинается то, во что мои глаза отказываются верить.

Лика начинает танцевать на барной стойке. Конечно, вместе с Василисой, но меня она не интересует.

Я больше смотрю на толпу голодных мужиков, которые уже и раздели, и отымели этих двух дурочек.

Мужиков возле барной стойки становится больше и как-то теснее. Мне не нравится. Смотрю на Давида, он лишь ржет и кивает головой в такт музыки.

Ясно. У них там с бывшей свои игрища, но я не хочу, чтобы Лика… чтобы на нее так глазели!

– Мать твою, – говорю я и решительно шагаю в сторону бара.

– Погоди, – останавливает меня Давид, хватая за руку. – Не торопись.

Подзывает охранника.

– Камеры, – кивает ему в сторону бара.

Тот молча кивает в ответ и уходит.

– Ты что? – спрашиваю я. – Собираешься их снимать?!

Давид улыбается и кивает.

– Нахрена? Давид?

– Пригодится, – подмигивает.

– Да ну, нахуй. Не надо.

– Поверь. Пусть будет. Дай девочкам пошалить. Смотри, как зажигают. Уверен, там стоит у каждого в радиусе десяти метров. Олег! – зовет охранника. – Охрану к бару. Круг пусть сделают.

И сразу же у бара появляются пара охранников. Они отодвигают мужиков, которые уже тянут руки, пытаясь за ноги ухватить Лику и Василису.

– Вот, сучки, – злюсь я, наблюдая, как виляют бедрами что одна, что другая.

– Надо же, не подумал бы на Лику, – ржет Давид. И мне хочется врезать ему.

Отворачиваюсь, чтобы не смотреть. Но, когда раздается свист, мой взгляд опять возвращается туда, к бару. Да, блять!

Совсем охреневшая Лика начинает расстегивать платье.

– Что у тебя в баре продают?! – толкаю Давида. – Не могла она так с виски и текилы накидаться! Подмешивают, что ли, что-то?!

– Охренел совсем?! – толкает меня в ответ Давид. – Твоя баба накидалась, а я виноват?!

– Да, пошел ты! – и я буквально бегу к барной стойке.

Подхожу к бару и хватаю ее за щиколотку.

– Хватит! – кричу зло. – Натанцевалась! Слезай!"

"И что делает эта правильная девочка? Дергает ногой и пинает меня носком своей туфли в грудь. Не сказать, чтобы больно, но неприятно. А еще обидно, сука.