Я сделаю нам больно

Что за дичь?! Ты чего-то недоговариваешь?

Мила открывает рот, чтобы хоть что-то сказать в своё оправдание. Возмутиться, разозлиться, в конце концов! Ведь… это же всё не так! Чушь собачья! Когда такое было?!

Она не могла. Не могла. Или могла? Господи, что же это творится?

Они не поймут. Если Катя поймёт, то ребята… нет. Не в случае с Леднёвым. Ни после того, как он сломал руку Мите в прошлом году. Ни после того, как он лично Тимуру на баскетбольном матче разбил нос мячом. Специально. Только потому, что тот вовремя не сделал передачу.

Да, каких-то полгода назад Тимур ещё числился за баскетбольной командой университета. Хоть и в запасе, но всё же. Леднёв и его шайка сделали всё, что бы выжить оттуда её друга… ни после того, как он методично, изо дня в день, превращал её жизнь в сплошные издёвки и насмешки над ней. Унижения.

- Тим, – девушка делает глубокий вдох. Но воздуха всё равно не хватает. Будто под рёбрами острые льдинки. Они впивались в плоть каждый раз, когда Милана хотела вздохнуть как можно глубже, – не накручивай себя.

Всё нормально. Просто… родители пытаются найти точки соприкосновения. Которых у нас нет. Нам обоим некомфортно. Приходится мириться с этим… - Господи, как же это отвратительно. Она скоро сможет вести семинары на тему «Ложь близким без отвода глаз"". Или «Для отвода»…

- Ты мне не лжёшь? – будто прочитал её мысли. От его взгляда хочется провалиться.

- Нет, – прямой взгляд и ком в горле. Подобие улыбки. – Тем более, он съехал на отдельную квартиру, – почти, правда.

- Блин! Мы еле урвали три стула! – Катин звонкий голос заставляет Тимура и Милу вздрогнуть. Разорвать эту натянутую до предела нить и перевести взгляд на подоспевших друзей. На руках у Мити болталось три пластиковых стула. – Кому-то одному придётся пить кофе стоя!

Мила полезла в сумку, нащупывая внутри жужжащий телефон. Достала и коснулась пальцем оповещения.

«Как дела, потеряшка?»

Девушка улыбнулась, увидев Данино сообщение. Мелочь, а всё-таки приятно. Милана прикусила губу… мысль о том, что он мог писать ей в тот вечер, не давала успокоиться.

В ту ночь телефон был у Леднёва. Паролей на нём нет. Значит ли это, что он мог копаться в её мобильном? Видеть её переписку? Боже… если он читал её переписку с Катей… можно сразу похоронный венок себе заказывать.

Но её телефон утром был выключен. Не разряжен. А просто выключен.

«Всё отлично. Я на учёбе. Как сам?»

Если предложит встретиться, то вряд ли получится. Сегодня у них дома намечается семейный ужин.