Я сделаю нам больно

- Скрипач? Женя?

- Ну да… друг твоего ненаглядного Леднёва. Прицепился ко мне на днях, а потом я сама не заметила, как у нас завязался разговор.

- Леднев не мой ненаглядный. - Отворачивается в сторону и, как самое настоящее издевательств: на столе начинает вибрировать телефон блондинки. На мониторе вспыхивает имя названного братца.

- Как говорится... - насмешливо произносит брюнетка, нажимая на кнопку. – Вспомни...

- Не продолжай… - отмахивается от подруги Милана.

- Может, всё-таки расскажешь, что между вами двумя?

Мила распускает стянутые волосы, из-за которых так сильно болела голова и, убрав их набок, ложится на колени подруги.

- Всё слишком сложно... - смотрит, как на дисплее затухает его изображение.

- Я где-то это слышала, - Катя зарывается пальцами в светлые пряди и начинает плести мелкие колоски."

"В планы Мили не входило рассказывать все устрашающие подробности их последней встречи. Последней. Мила не была твёрдо уверенна в том, что она последняя. Как это сделать, когда они живут в одном доме, и учатся в одном университете?

Девушка просто хотела рассказать о своих неправильных чувствах.

- И услышишь ещё не раз, потому что на самом деле — всё так и есть.

- Если этот гадёныш обидел тебя, я ему все пальцы повырываю, включая «двадцать первый»! - с напыщенной важностью произносит подруга. - Пусть даже не думает об этом.

- Можешь прям сейчас начинать, – почти скучающе.

- Так, я права? - брюнетка делает звук тише.

- Да... – шепнула, будто их может кто-то услышать.

- И? Ты жалеешь?

- Нет. – Или да? Двоякое чувство вызывало в ней одно желание: рыдать.

Мила прикрывает глаза, возвращаясь в ту ночь. Где он был ласков как никогда, где его прикосновения будоражили кровь. Он смотрел на неё так, будто в целом мире никого больше не существует. Только она. Единственная. Только его. К слову, Илья всегда на неё так смотрел. Когда они оставались наедине — это было особенно заметно.

И, после. Её день рождения? Это был отличный день рождения. Она забыла обо всём. Ей хотелось, чтобы тот день стал бесконечным.

Так может, я сама виновата в случившемся? Я сама спровоцировала его срыв, зная, что его ревность не знает границ?

Мысли больно резанули сознание и зацепились где-то на задворках разума.

- А что дальше? Что между вами сейчас? - Катин голос, как ориентир: он не даёт утонуть в вязких воспоминаниях.