Я сделаю нам больно

Где, блять, солнце, что так раздражающе топило всё утро?! Какого хера всё небо занесло тучами, стоило ему выехать за черту города?!

Илья выкрутил руль, съезжая с артерии, и загоняя автомобиль на просёлочную дорогу. Понятия не имел, куда ехал. Просто… куда смотрели глаза. Только почему-то перед ними до сих пор стояла она. Растеряны, прячущая взгляд, жующая губы. Стояла возле лифта, обхватив худые плечи. Ждала. Не его.

Притормозил на обочине и заглушил двигатель. Затравленно огляделся, не понимая, что делать дальше.

Вздрогнул от внезапной вибрации и громкой трели мобильного, и рывком вытащил тот из кармана.

Отец…

Глубокий вдох перед тем, как ответить на вызов…

- Да? – слегка отрешенно. Устремляя потерянный взгляд сквозь лобовое стекло.

- Ты где? – нет, ему не показалось. Голос отца был настороженным. Напряжение ощущалось даже на расстоянии.

- Да… - отстранённо, до скрежета зубов, - кое-какие дела. А у тебя? Что-то важное? – повторил на Павлом.

Затылок брюнета упал на подголовник, а глаза сами собой закрылись.

- Ну… для кого как, – секундное молчание, и он продолжил, – ты сегодня планируешь возвращаться?

- А надо?

- Было бы неплохо. Но, если нет, то я вечером сам к тебе заскочу.

- Заскакивай, – давая Павлу понять, что он не планирует возвращаться.

- Всё в порядке? – слишком громко. Так, что Илья вновь открывает глаза.

- Ты о чём?

- Мне есть о чем беспокоиться?

- Нет… - чувствуя, будто в груди что-то разрывается. Осыпается трухой, заполняя лёгкие пылью. – Все нормально, пап.

- Вечером заеду. У меня кое-какие планы на следующие выходные. Хотел, чтобы ты мне помог кое с чем.

Илья кивает, будто отец его видит, и опускает голову на руль.

- Я понял, па. Хорошо.

Прощается с родителем, и выключает свой телефон. Бросает тот на заднее сиденье и, крепко зажмуриваясь, тихо скулит.

Что она там делает? С этим патлатым гадёнышем? Что блять, они там делают? Это она попросила его приехать?

Сука… так больно. Раскалённый и загустевший воздух отказывался наполнять собой лёгкие. Там было стекло. Труха. Пепел. Которым хотелось давиться, и харкать кровью.