Я родила от вашего мужа

– Дарья Александровна, я с вами свяжусь, если будет необходимость, – проговорил майор, и я только и смогла, что кивнуть, а после покинуть этот дом следом за лейтенантом.

Мне было более чем достаточно.

Добравшись до нашего «родового гнезда», которое сейчас мне казалось чужеродным и пропитанным присутствием Алёны, я быстро собрала вещи, бросила их в сумку и, сев в машину, направилась в город.

У меня в душе была пустота, в том числе, продиктованная пониманием, что мне придётся рассказать обо всём Майе и Эмилии.

Когда почти добралась до дома, мне на телефон стали поступать звонки. Наяривал – иначе не скажешь – Веня. Я примерно представляла, что именно он мог мне сказать. Наверное, станет просить пока не посвящать детей в его грязь. Но пусть держит карман шире. Я не из тех, кто станет играть в счастливую семью и параллельно резать себе руки в кровь об её осколки.

– О, мам… Ты рано! – удивилась Майя, когда я вошла в квартиру.

– А то и послезавтра, – улыбнулась Эмилия, которая жевала яблоко. – Учитывая, как ты горишь скорым переездом.

Она покачала головой, без лишних слов и вопросов забрала у меня сумку и унесла в нашу с Хлебниковым спальню.

– Я умоюсь и сейчас приду на кухню, девочки. У нас с вами будет серьёзный разговор, – как можно спокойнее проговорила я, и тут же увидела на лице Майи испуганное выражение.

Вернувшаяся из комнаты Эми, которая тоже всё слышала, нахмурила брови и уточнила:

– Что-то случилось?

Всё, на что меня хватило – мотнуть головой, дескать, всё потом.

Пока мыла руки и прикладывала ледяные ладони то ко лбу, то к вискам, размышляла о том, стоит ли дождаться Хлебникова и разговаривать в его присутствии. И очень быстро пришла к пониманию, что не стоит.

Мы наверняка переругаемся, муж снова начнёт настаивать на том, что наши дела мы должны решать наедине.

Когда пришла на кухню, немного совладав с мыслями и эмоциями, Эми и Майя уже сидели за столом. Они о чём-то переговаривались, но когда увидели меня, притихли."