Я — полукровка. Академия Млечного пути

Если понадобится — буду кормить тебя насильно.

Вампирша в ответ склонила голову и с хитрым прищуром посмотрела на брата.

— Кстати, об этом. Это ведь всё она? Та странная девушка, что призраком приходила ко мне? Кто она?"

"— Моя легатка, — коротко ответил Данте, почему-то наклонив голову вперёд и скрывая свой взгляд от сестры.

— И? — Мина, видимо, не удовлетворилась полученным ответом и решила пытать брата до конца. — Она не просто легатка. Уже хотя бы по тому, как она на тебя действует, на твоё отношение к ней.

— Я не знаю, кто или что она такое, — нехотя проговорил Лорк, по-прежнему смотря в пол. — Она нонсенс.

— Обычно такие события вызывают в тебе лихорадочный интерес, но сейчас… — Мина покусала губы, пытаясь подобрать определение, — погоди, Данте, ты что? Смущён?

Данте резко вскинул голову, выдавая себя с потрохами. Я осторожно приблизилась к ним, чтобы видеть все оттенки эмоций на лицах брата и сестры. Раз уже мне представилась такая возможность, я хочу знать всё, что думает и чувствует Лорк по отношению ко мне.

— Темнейшая! Вот это шутка! — Люмина заливисто рассмеялась, запрокидывая голову. А я отметила, что вены на её шее, что были раньше чёрными, заметно посветлели. Значит, Оливер прав, и болезнь если не отступила, то значительно замедлилась. — Данте Лорк, вы влюблены в свою собственную легатку?

— И ничего я не влюблён, чушь не говори, — ответил магистр, хмуро сдвинув брови.

Но даже я видела, что Лорк врёт. Неумело, но отчаянно желая, чтобы ему поверили.

— Брось ты, уж от меня-то можешь не скрываться, — посмеиваясь, произнесла Мина. — Она хорошенькая? Расскажешь мне про неё?

Данте на мгновение замер, потом резко выдохнул. Будто принимая неизбежное — с сестрой придётся делиться. Он развернулся спиной к прозрачной перегородке и упёрся затылком в стену. Подсознательно выбрав эту позу, чтобы не смотреть сестре в глаза.

— Она… она упрямая… — начал Данте, а я задержала дыхание — столько тепла и нежности было в его голосе, —  и гордая… временами злая.

В помещении повисла тишина — не давящая, не зловещая, — просто тишина, когда один человек обдумывает слова другого.

— И, похоже, она всё-таки дорога тебе, — наконец-то проговорила Мина, вновь отзеркаливая позу брата и приваливаясь спиной с той стороны своей камеры.

— Похоже, что так, — подавшись вперёд, проговорил Данте и принялся рассматривать свои руки.