Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Он злился на себя, ругал в душе последними словами, поэтому все чаще находил предлоги не являться во дворец, а отправлял вместо себя Селима.

- Примете ванну, Ваше Высочество? - услужливо склонился перед ним лакей. - Все подготовлено, осталось только положить отдушку. Не зная ваших предпочтений, мы не решились сделать это. Какие травы вам по нраву?..

- Не нужно никаких, - буркнул Павил. - И мойщиц никаких не надо. Я сам, распорядись, чтобы не беспокоили меня.

- Как вам угодно, принц…

Забравшись в воду, он закрыл глаза, расслабился и выпустил воспоминания из-под запрета…

Герберт… Едва оправившись, он бросился тогда к нему, но дерзая девчонка преградила путь.

- Он примет вас попозже, генерал, - отрезала она, - сейчас принц должен отдыхать. Он ценит вас и ваш военный опыт, так что высокий пост министра ваш, но в то же время Герберт столько пережил по вашей милости, что это очень мучает его. Недавно он признался мне в любви, мы скоро с ним поженимся.

"На коронации, совмещенной с бракосочетанием с Кристеной, принц… нет, тогда уже король… он выглядел немного странно, словно искал кого-то взглядом меж гостей, но мало ли что мог вообразить себе Павил с нетрезвых глаз? Генерал покинул церемонию задолго до того, как наступил час отправляться молодым в покои новобрачных. Была уже глухая ночь, но он не мог уснуть и, чтобы заглушить сосущий сердце холод, угомонил еще одну бутылку крепкого мескенского вина, хотя и не любил спиртного.

Наутро генерала разбудил Селим, без слов все понял и принес из погреба рассолу. Молодожены по обычаю должны были отправиться в священный храм молить богов о плодовитом браке, поэтому Павил спокойно посетил Совет, оставив королю прошенье об отставке, и в тот же вечер отбыл в лагеря, не дожидаясь подписи монарха, отдался целиком своей нелегкой службе, а для жилья велел построить небольшой одноэтажный дом в одной из пограничных крепостей.

Последние пять месяцев Павил ни разу не был при дворе Таргасы, поэтому наверно позже всех услышал о беременности Крис. Известие его не удивило и не повергло в шок, но именно тогда он и решил свою дальнейшую судьбу, а именно: закончить то, что начал и уйти в отставку. Наемной армии, как таковой, уже по сути не существовало, в каждом полку служили и таргасцы, и южане, и ханайцы, а многие его солдаты обросли семьей и завели детей.