Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Хотя учитывая то, что вытворял Влад, оно и понятно.

В зеркало даже смотреться не хотелось.

Приняв душ, и почистив зубы, Маша долго и нудно сушила свои волосы в ванной. А вернувшись наконец-то в комнату, она обнаружила незнакомую девушку в белом халате, которая нагло сидела прямо на кровати, да еще и рассматривала простыни.

– Ого, ну и круто же! Это ж итальянский шелк! Охренеть! – охала девушка, не обращая внимания на Машу, которая специально хлопнула дверью, когда выходила из ванной.

– Я могу вам чем-то помочь? – с раздражением спросила она ее.

– А, привет! – наконец-то заметила она Машу, но так и не встала с кровати, – а я тут удивляюсь, что это за красота такая, впервые такое вижу, тока слышала. Говорят, метр, больше тысячи евро стоит, это правда?

– Я понятия не имею, – сквозь зубы процедила Маша, удивляясь наглости девушки, ее фамильярному приветствию. – Я задала вам вопрос, могу ли я вам чем то помочь? И не кажется ли вам, что садиться на чужую, не заправленную кровать не только не этично, но и не гигиенично?

– Ой, не беспокойтесь, – отмахнулась девушка от хозяйки комнаты рукой, словно от назойливой мухи, – у меня халат чистый, а я медсестра новая ваша.

– А Лина где? – нахмурилась Маша.

– А Эвелинка-та? – небрежно произнесла она имя Лины, и скривилась, – так она, что-то отказалась, сказала, что у нее там кто-то заболел, но я-то знаю, что она, поди, испугалась.

Маше на мгновение стало тоскливо, ведь единственный человек, от которого она чувствовала тепло в этом доме, и который не побоялся помочь ей, исчез.

Она посмотрела на новую так называемую медсестру, и поняла, что с этой девушкой они точно не подружатся, потому что она так и продолжала сидеть на кровати и теребить в руках простынь, что-то приговаривая себе под нос.

– Я все же попросила бы вас встать, это слишком интимное место, чтобы на нем могли сидеть посторонние люди.

Маша почувствовала, что медленно начинает закипать от раздражения, а руки прямо так и зачесались, схватить за волосы и выкинуть эту наглую девку с кровати, принадлежащей ей и Владу. И, чтобы сдержать свою злость, ей приходилось прилагать невероятно огромные усилия.