Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Молодая Маша, закрыла дверь на шпингалет, подошла к окну, открыла его, и, достав из сумочки тонкую сигарету закурила. Девушка наклонилась, сексуально изогнувшись в спине, и облокотилась о подоконник. И Маша с удивлением поняла, что на ней нет трусиков, только эти колготки в сеточку. Она, какое-то время смотрела в окно, а затем, выдохнув облако дыма, повернулась к Маше и, с призрением посмотрела ей прямо в глаза. Маша даже села в кровати от неожиданности. Она совершенно не понимала, кто эта девушка. Ведь это же была она сама, только в молодости, но в то же время, Маша никогда в жизни так не одевалась, и никогда не курила.

Да и весь вид девушки, взгляд, то, как она стояла…. Все в ней кричало о жуткой развязности в поведении. Складывалось ощущение, что перед ней стоит самая настоящая «девочка по вызову».

Молодая Маша стряхнула пепел прямо на пол, и ее лицо исказила злая усмешка, а в глазах сверкнул арктический лед.

– Чо опять приперлась тряпка? – неожиданно заговорила она, не скрывая гневных ноток в голосе.

 – Поныть? Так я не собираюсь выслушивать больше твое нытье! – с каждой произнесенной фразой, ее голос становился все громче и злее. – И так для тебя сделала практически невозможное! А ты еще и пистолетом размахиваешь! Пошла нахрен отсюда, тупая корова! Я уже устала от тебя!

Взгляд молодой Маши пылал чистой яростью и ненавистью, она взмахнула рукой, с ярко накрашенными красным цветом ногтями, и взрослую Машу выбросило из сна с такой силой, будто она упала с огромной высоты.

Все тело онемело и мышцы пронзило болью, что она не выдержала и застонала, хватая ртом воздух. И тут же ощутила крепкие объятия и услышала успокаивающий шёпот:

– Тише, тише, это просто сон, все, тихо Маша."

"Влад прижимал ее к своей груди, крепко обнимал и гладил по спине и по голове. Во всех его словах и действиях было столько нежности, что Маша сама обняла его в ответ, даже не задумываясь над тем, что делает. Она так сильно была напугана своим сном, что ее еще минут пять трясло, а мышцы так и продолжали болеть, словно она действительно упала с огромной высоты.

А Влад будто чувствовал ее страх и боль, и продолжал что-то шептать ей в волосы, и гладить по спине и по голове. И когда он понял, что успокоить ему ее просто так не получится, то принялся целовать ее лицо, и губы. Стянул с нее ее дурацкую детскую футболку, затем шорты и трусики, и, перевернув на спину, раздвинул ее ноги и устроился между ними.